Маска, кто ты? - Элизабет Хардвик

– Давно ты узнал меня? – повторила она, уже стоя в другом конце комнаты и устремив взгляд на Реймонда, по-прежнему сидевшего на диване.

Он судорожно вздохнул и взволнованно провел ладонью по волосам.

– Не пытайся уклониться от ответа! – резко бросила она. – Значит, тебе известно, что Робин Стюарт и Бетти Стенфилд – одно и то же лицо?

Почему он не сказал ей об этом? У нее кровь стыла в жилах при мысли о том, каково могло, быть объяснение.

– Ты и сейчас Бетти Стенфилд, черт побери! – выпалил Реймонд, вставая.

Робин сразу показалась себе карлицей, а комната – совсем крошечной, словно он занял все свободное пространство.

Ей стало не по себе. До сих пор в глубине души у нее все же теплилась надежда, но его слова расставили все по местам.

– Не подходи ко мне! – Она отпрянула, как только он протянул к ней руки, и деревянным голосом напомнила: – Ты так и не ответил на мой вопрос.

Как и на вопрос о том, что собирается делать! Реймонд, конечно, вел себя не как человек, жаждущий отмщения, но, кто знает, возможно, заставив ее отдаться ему, он намеревался таким образом компенсировать измену жены?..

Реймонд устало вздохнул и пожал широкими плечами.

– Я узнал тебя секунд через тридцать после того, как вошел в кухню Теренс, – спокойно признался он.

Робин прерывисто вдохнула воздух и обхватила себя руками, словно пытаясь защититься.

– Ты сразу узнал меня? Но как?..

– Ты стала брюнеткой, Робин, – ответил он, – и, конечно, повзрослела. Но твое лицо осталось тем же, каким я его запомнил, – тихо прибавил он. – Лицом, которое я никогда не забуду.

– Но ведь я видела тебя только на фотографиях, – недоверчиво покачала головой она.

– Да, нас не знакомили, – кивнул он, – но я увидел тебя впервые на приеме. Ты была там с мужем.

Со Стивеном. Любовником жены Рея. С человеком, ради которого Алекс его бросила!

– Я не помню, – вздохнула Робин и покачала головой.

Многое из того, что было до аварии, она подсознательно выбросила из памяти – слишком много боли приносили эти воспоминания!

– В тот вечер ты была удивительно хороша, – тихо произнес Реймонд, вспоминая. – На тебе было коричневое платье под цвет глаз и почти никакого макияжа, – да ты в нем и не нуждалась. А твои волосы! Я никогда не видел таких роскошных волос… Они окутывали твою стройную фигурку, словно золотое облако. Мне не надо было знакомиться с тобой, чтобы запомнить, – в этой толпе ты выделялась, как луч света в темноте.

– Не морочь мне голову! – презрительно скривила губы Робин. – Мне тогда было очень плохо, и я вообще не хотела идти на этот прием. Этот брак был ловушкой…

– Пока Стивен сам не разорвал сети.

– Да, пока он не ушел, – вздрогнув, подтвердила она. – К твоей жене.

– И сказке конец, – тихо сказал Рей.

– У этой сказки ни для кого не было счастливого конца! – Робин пристально взглянула на него. – Стало быть, все эти двенадцать дней ты играл со мной, как кошка с мышкой!

– Зачем мне это было нужно? – вызывающе спросил он.

– Понятия не имею, – устало вздохнула Робин. – Наверное, по той же причине ты искал меня после аварии.

– Ты права, по той же причине. Но тебе невдомек, в чем она заключалась. И потом, я сразу отступился, как только прошел слух о том, что ты потеряла ребенка, – выдохнул он.

– Ах, вот как?

Робин отвернулась и устремила невидящий взгляд на музыкальный центр. Она снова вспомнила ласки Реймонда. Неужели он действительно хотел таким образом отомстить ей?

– Тогда ты должен знать, что если кто и стал жертвой связи моего мужа с твоей женой – так это мой нерожденный ребенок, – ровным голосом произнесла она.

– Бетти…

– Я же сказала: не подходи ко мне! – взвилась Робин, предостерегающе сверкнув глазами, когда он сделал движение ей навстречу. – И что же ты решил, когда мы снова встретились? – с вызовом спросила она. – Увидел, что терять мне больше нечего, и решил отомстить другим способом?

– Что?! – остолбенел Реймонд.

Она невесело усмехнулась.

– Ты играл со мной все это время! – с отвращением повторила она.

– Я пытался дать тебе возможность оправдаться! – с жаром запротестовал Реймонд. – Но ты не захотела это делать, – разочарованно прибавил он.

– В чем мне было оправдываться? По-твоему, я должна была доказывать, что вовсе не та бессердечная корыстная дрянь, оставившая без гроша собственных родителей, которой ты меня считал? – ядовито спросила Робин. – Я уже говорила тебе, Рей: ты сметаешь жизни других людей, не заботясь о том, какую боль и страдания причиняешь…