Апрельский кот - Татьяна Веденская

– «Черный тмин» сейчас в моде, но мода эта постоянно меняется, – пожал плечами Малдер. Я смотрела на него, продолжая проводить тайный сравнительный анализ. Глаза зеленые, цвета хаки. Острый взгляд, умный. Крендель все стены завесил сертификатами и дипломами, чтобы показать, что не только в качалку ходил. У Игоря Вячеславовича на лбу было написано высшее образование и пара языков. Даже если не так.

– Парле ву франсе? – выпалила я неожиданно даже для самой себя.

– Что? – переспросил Апрель. Кажется, не расслышал. Я покачала головой.

– Ничего. Маша, тебе в бухгалтерию не пора? Вам не говорили, что скоро будут собирать показатели эффективности?

– У нас эффективность высочайшая, мы годовой отчет сдаем. С нас взятки гладки. – И Маша посмотрела на меня «расстрельным» взглядом. – Игорь Вяче… в смысле, Игорь, могу я вас кое о чем попросить? Вы принимаете только в офисе? – спросила Маша, недвусмысленно улыбаясь. – На дом не выезжаете?

– Нет, Маша, не выезжаю. А вам что, нужна помощь?

– Ох как нужна… – причмокнула накрашенными губами Маша. – Так я запишусь?

– Да-да, конечно. Запишитесь через отдел кадров. Мы, правда, сейчас записываем на конец апреля.

– На конец… ха-ха, – и Маша встала, глумливо улыбаясь. – Так я пошла… записываться на конец Апреля? – И ушла, мерзавка, вихляя бедрами, как продажная женщина, причем с не самым высоким ценником. Тоже мне, Джулия Робертс! Я злилась, а Малдер проявлял поразительную тупость, кажется даже не врубившись во всю грязную подоплеку Машкиной шуточки.

– Но как же вы записываете… я же должна была к вам на этой же неделе прийти? – возмутилась я.

– Вы – действующий клиент, для вас я место найду. Но я так понял, что сеансы мои вы считаете бессмысленными.

– А можно… – я прикусила губу, – можно мои сеансы как бы переписать на другого человека?

– На кого? На бадминтониста вашего? – И Малдер вдруг сжал губы и отвернулся, потянувшись к компоту.

– Зачем на бадминтониста? С бадминтонистом вроде все хорошо.

– Да? Рад за вас, – выпалил Апрель, опрокидывая компот залпом, словно это была водочка. Заспешил?

– У меня беда. Знаете… такая беда с сестрой. Ой, и ведь никого не слушает. А вот вас бы она обязательно послушала. Она психологов обожает.

– В отличие от вас, – утвердительно процедил он. – И что же? Вы хотите, чтобы она пришла вместо вас?

– Ох, что вы. Она не придет. Она сама – тот еще психолог. Беременная. Замуж собралась, а замуж ей вообще не надо, понимаете?

– Не понимаю, – растерянно посмотрел на меня Апрель. – Могу с полной уверенностью сказать, что, кажется, ничего не понимаю. Ваша сестра беременна? А замуж ей не надо?

– Я вам все подробно расскажу. Вот если бы вы пошли со мной! – лепетала я.

– С вами? Куда? – И Малдер замер, перестал, кажется, злиться. Мой внутренний голос заорал на все подсознание, что я сошла с ума и что мне необходимо немедленно заткнуться. Но кто бы я была, если бы не умела «забивать» на здравый смысл.

– Мы… она собирает вечеринку, хочет объявить о помолвке. Всякие друзья семьи, все такое. Вовка, племянник мой. А ведь ее надо как-то отговорить. Вот я уверена, что вас бы она обязательно послушала.

– Думаете? Беременная женщина, которая хочет замуж, послушает меня? – На лице моего Апреля появилось забавное выражение лица. Он словно пытался предугадать, что я скажу дальше, и заранее веселился.

– Беременная второй раз женщина, которую уже один раз обманули, – пояснила я. – И меня она не слышит. Он сделает ее несчастной – и вы будете в ответе.

– Я? Это еще почему? – изумленно переспросил он.

– Ну как же? Вы же давали эту клятву, как ее там? Гиппопотама.

– Гиппократа, – поправил меня Апрель.

– Игорь Вячеславович, не привязывайтесь к словам. – Вы – врач, и я обращаюсь к вам за помощью. Что вы все прячетесь от реального дела за уютными стенами нашей корпорации? В то время как людям грозят страшные опасности.

– И все очень плохо, да? – хмыкнул он.

– Конечно, плохо. Я вам расскажу. – Я ковала железо, пока горячо, даже не пытаясь придать оценку своим вероломным действиям и недопустимому поведению.

– Значит, так. Я с удовольствием схожу в гости с вами, если вы будете так любезны все мне рассказать – это раз. Второе…

– Ого, перешли к выдвижению требований? – улыбнулась я. – Это я люблю. Чтобы все было четко и ясно.

– С вами, Фаина Павловна, мало что может быть четко и ясно. Вы – как пресловутый кот ваш. Почитал я про него. Мутное животное, воображаемое к тому же. И вы говорите мне, что понимаете, о чем идет речь, когда говорят о квантовой механике. Это уже делает диалог с вами затрудненным. Я, к примеру, часто и двух слов не могу понять из вашей речи. Так что…

– Второе требование? – улыбнулась я.

– Ах да. Я не собираюсь ни в чем вашу сестру переубеждать. Это неэтично. Я могу просто посмотреть, что там у вас происходит, и сказать вам свое мнение.

– Уже неплохо. Это все?

– Нет, не все, – строго пробормотал он. – Поскольку мы, Фаина Павловна, явно вступили с вами в контакт вне зоны моего профессионального интереса, я не имею права больше быть вашим психотерапевтом. Понимаете? Но, исходя из того, что вы в нем вроде как никогда и не нуждались…

– Не-а, не нуждалась, – подтвердила я.

– …предлагаю стать друзьями. И звать меня в таком случае просто Игорем. Согласны?

– Просто Игорем? – вытаращилась на него я. Малдер сидел и улыбался странной, непереводимой для меня улыбкой.

– А я вас буду называть так, как вас зовут друзья. У вас же есть друзья? За пределами квантовых миров, я имею в виду?

– Ну… есть, наверное, – пожала плечами я.

– Да-да, бадминтонист ваш. Спорт – это прекрасно. Спорт объединяет, дает общие интересы, возрождает к жизни, стимулирует соревновательность, стремление к росту. – Апрель вдруг нахмурился и заговорил штампами из очередной психологической статьи.

– Игорь! – пробормотала я. – Так вы правда поедете? Можете звать меня Фаей. Или Ромашкой. Меня так все зовут.

– Ромашкой? – спросил он и улыбнулся.

– Столик свободный? Вы закончили? – Над нами навис какой-то лоб из отдела логистики, кажется негодуя и испепеляя нас взглядом. Еще бы, в столовой началась самая жаркая пора, а мы сидели над горой опустевших тарелок и потягивали компот. То есть я потягивала.

– Мы закончили, – подтвердил он, немного смущаясь. – Пойдемте, Фая? Расскажете мне побольше о ситуации с вашей сестрой? Отчего вы так убеждены, что ей не нужно выходить замуж? Вы против института семьи и брака в целом?

– Я не против семьи, но против брака, – ответила я. – А в ее случае он просто неизбежен.