Никаких обязательств - Салли Лэннинг

— Быстро же мы, однако… — пробормотал он, не желая сейчас анализировать непонятное ощущение.

Дженифер потерлась щекой о его плечо.

— У нас вся ночь впереди.

— Вся ночь, — с жаром произнес Саймон. — Вся неделя. Весь месяц. Дженифер… не уезжай завтра. Останься со мной.

— Хорошо.

Он не ждал столь легкого согласия.

— Вот так все просто?

— Да, просто. Ведь тебе нравится то, что происходит между нами в постели, правда?

— «Нравится» — не то слово. Дай мне еще пять минут отдышаться, и я докажу тебе это на деле. Дженифер, ты вошла в мою плоть и кровь, как будто стала со мной единым целым. Я не могу насытиться тобой, мне нужно все больше и больше.

— И со мной то же самое, — тихо произнесла она. — О, Саймон, будь со мной, будь со мной снова и снова…

— С наслаждением, — севшим от страсти голосом прошептал Саймон.

А дальше слова были уже не нужны.

Дни и ночи сменяли друг друга, текли непрерывным потоком, сливаясь в сладостные недели. Дни Саймон проводил в театре — столь же собранный, работоспособный и деятельный, как всегда. Он вкалывал, как вол, на репетициях, с неизменной эффективностью решал все деловые и финансовые вопросы, вел переговоры, касающиеся предстоящих гастролей. Словом, был таким, каким привыкли видеть его коллеги.

Ночи же проходили в упоительном дурмане. Саймон занимался любовью с Дженифер, засыпал в ее объятиях, а проснувшись, слушал ее ровное дыхание, видел рядом с собой доверчивое, беззащитное лицо. И ему казалось, что так было всегда. Он уже с трудом представлял время, когда спал на своей широкой кровати один.

Но две эти сферы его жизни никогда не пересекались. Он не обсуждал с Дженифер никаких рабочих проблем, не брал ее на репетиции, не знакомил с товарищами по работе. И пусть ночная половина его жизни теперь была насквозь пронизана божественным безумием, дневная часть по-прежнему строго подчинялась одному-единственному богу — здравому смыслу.

Саймон и сам не заметил, как прошли почти три недели. И вот однажды вечером, подъехав к дому, он не поверил своим глазам. Строгий, чтобы не сказать суровый, фасад особняка был обезображен гирляндами воздушных шариков самых ядовитых расцветок. Вырезанные из фанеры и ярко размалеванные фигурки Арлекина с Коломбиной держали большой плакат с надписью: «С днем рождения, Саймон!».

Новорожденный, поздравленный столь неожиданным образом, не знал, плакать ему или смеяться. И где только Дженифер откопала этих уродцев? И вообще, откуда узнала дату его рождения? Он не привык отмечать этот праздник, более того, и за праздник-то не считал. В доме бабки день рождения нежеланного внука служил только поводом лишний раз попрекнуть его тем, что он как снег свалился ей на голову и теперь вот корми да воспитывай его.

Раздосадованный, что Дженифер докопалась хоть до какой-то, пусть и самой незначительной из его тайн, Саймон взбежал по ступенькам и отпер дверь. Дженифер выскочила навстречу в легкомысленной оранжевой кофточке и зеленой юбке до колен.

— С днем рождения!

— А пострашнее этих чучел ничего не нашлось? — саркастически поинтересовался он.

Дженифер обиделась.

— Между прочим, я могла бы выбрать Белоснежку и семерых гномов. Так что считай, тебе повезло.

— Что-то не припомню, чтобы я говорил тебе, когда у меня день рождения.

— А ты и не говорил. Просто у тебя как-то выпали водительские права из кармана. Я клала их на место… ну и взглянула.

Кухня тоже была вся украшена цветами и гирляндами, на столе красовался торт со свечками. Дженифер проворно извлекла из холодильника бутылку игристого мартини и сама откупорила.

— За то, что ты родился на свет! — провозгласила она тост, протягивая Саймону высокий бокал.

— Неужели сама пекла? — удивился он, показывая на торт.

— Сама, — гордо улыбнулась она. — Что-что, а печь я умею. Но торт — это на десерт. А сейчас я приглашаю тебя на обед. Форма одежды обычная.

Очень скоро Саймон понял, почему Дженифер отвезла его в паб, где подавали национальные блюда, играли ирландскую народную музыку и плясали джигу. К его изумлению, Дженифер без раздумий присоединилась к числу танцующих. Легкие ножки так и летали по площадке, черные волосы развевались в такт музыке. И Саймон в очередной, сотый, наверное, раз был очарован своей прелестной возлюбленной.

Закончился этот вечер, как и следовало ожидать, в постели. Уже засыпая на плече Саймона, Дженифер шепнула ему:

— Тебе понравился твой день рождения?

— Очень, — машинально отозвался он и вдруг понял, что сказал чистую правду.

Через несколько дней они сидели в кухне и пили кофе. Внезапно Дженифер заглянула в лицо Саймону с таким видом, будто хотела о чем-то спросить, но никак не осмеливалась.

— Что такое? — удивился он.

— Да нет, ничего. Просто… просто я подумала. Ведь в конце недели вы уезжаете на гастроли… Возьми меня с собой.

Саймон нахмурился.

— Это еще зачем?

— Ну, я ведь еще ни разу не была у тебя в театре, не видела ни одного спектакля с твоим участием.

Саймон пожал плечами. Играть — когда в зрительном зале сидит Дженифер? Нет! Он и сам бы не мог точно сказать, отчего в нем вдруг проснулось острое чувство протеста. Возможно, потому, что не желал слишком открыться перед ней. Не то чтобы он боялся ее оценки, нет… Но она, с ее чуткостью, ее умением понимать его душевные порывы, увидела бы в его игре куда больше, нежели обычные, пусть даже самые искушенные и умные зрители. Это означало бы дать ей еще одну лазейку в его внутренний мир, в его сердце. А именно этого-то Саймон и старался всеми силами избежать.

— Я буду постоянно занят. Тебе станет скучно.

— Так ты и здесь днем постоянно занят. Но я ведь нахожу, чем развлечься. Найду и там.

Саймон покачал головой.

— Нет, Дженифер, по-моему, твоя идея не из лучших. Прости, но оставайся-ка ты здесь.

Молодая женщина с досадой прикусила губу.

— Саймон, работа — большая часть твоей жизни. И мне хотелось бы знать эту часть.

— Я ведь тебе довольно много рассказываю.

— Не рассказываешь. Просто перечисляешь. Сухие факты — кого и в каких спектаклях играл, что планируешь на будущее. А мне бы хотелось увидеть все своими глазами, познакомиться с другими вашими актерами.

Саймон закрылся газетой.

— Не стоит. Ты уже встречала кое-кого из них на той вечеринке. Вот и хватит.

Щеки ее порозовели от зарождающегося гнева.

— Помнится, ты как-то сказал мне, что еще ни разу не был женат. А хоть любил кого-нибудь?

— Нет.