Цена тайн - Ивонн Линдсей

Тамсин пролила много слез над материнскими письмами, преисполненными болью и виной за собственную слабость. Эллен пыталась убежать из «Мастерс» — от своего брака, ошибок, с которыми пыталась жить, — к Лоренцо, который ждал ее в аэропорту с билетами в Новую Зеландию. Но именно тогда случилась авария.

Джон Мастерс, прибыв на место происшествия и найдя своих детей с небольшими травмами, сильно разозлился на жену, которая, будучи пьяной, рыдала на обочине дороги. Джон использовал всю свою власть и влияние, чтобы полиция закрыла дело и сняла обвинения, лишь бы Эллен пообещала покинуть его и детей и никогда больше не возвращаться. Более того, он обещал ежемесячно выплачивать ей деньги, чтобы она ушла из их жизни навсегда.

Годами Эллен боролась с чувством вины, с алкоголизмом, но продолжала принимать деньги от бывшего мужа. Лоренцо не хотел, чтобы эти деньги касались их новой жизни в Новой Зеландии, поэтому Эллен держала их на отдельном счете, чтобы позднее вложить в покупку земли для Тамсин и Итана. Она тяжело переживала из-за того, что не нашла сил бороться за своих детей, но надеялась хоть после смерти оставить им что-то в память о себе.

Тамсин убрала последнее письмо, в котором значилось название юридической фирмы в Окленде, которая заведовала их с Итаном наследством, с трудом поднялась с земли и подошла к Лоренцо.

— Нам не нужна земля, — сказала она, объяснив, что сделала Эллен. — Она должна быть вашей. У нас ее предостаточно, и вы отлично это знаете.

— Верно. Я много лет работал в вашей семье и знаю, что земля значит для вас. Поэтому вы должны знать, как важно было для Эллен дать вам что-то, исключительно ваше, на память о ней. Вы можете распорядиться участком, как хотите, только помните — это память о вашей матери. Думаю, прежде чем принять решение, вам лучше будет посоветоваться с братом.

Тамсин кивнула.

Когда они вернулись в дом, все уже разошлись, и Тамсин отправилась собирать вещи. Прочь от боли, воспоминаний, хороших и плохих. Финн ожидал ее у дверей с завернутым бумагу прямоугольником. После смерти матери Тамсин избегала оставаться с ним наедине, а общаясь с Алексис, это оказалось не так сложно. Финн тоже часто отсутствовал: помогал организовывать похороны и постоянно поддерживал Лоренцо. Тамсин была рада, что он не пытался убедить ее остаться.

— Пока ты не уехала, я хотел бы дать тебе это. — Финн протянул ей сверток.

Она взглянула на него и покачала головой.

— Нет, Финн. Пожалуйста. Только не рождественский подарок. Мы… Я… Я не могу.

— Он твой, возьми его.

— Ладно. — Она взяла подарок, зажата его под мышкой и покатила чемодан к машине.

Не оглядываясь, она отъехала от дома и направилась в аэропорт.

В Окленде она могла остановиться у кого-то из родственников. Джадд Уилсон, росший вместе с ней и Итаном, жил в городе вместе с женой Анной. Его сестра Николь, выросшая в Новой Зеландии и с которой Тамсин познакомилась лишь пару лет назад. Все они приняли бы ее у себя, но необходимость объяснять, что она претерпела за последние месяцы, тяготила Тамсин. Поэтому она решила снять номер, и, к счастью, к ее приезду освободился номер в одной из престижных оклендских гостиниц.

На следующее утро Тамсин несколько раз проверяла рейсы. Ни одного свободного билета, даже на рейсы с пересадками. Казалось, все хотят полететь на Рождество в Австралию. Чтобы отвлечься от грустных мыслей, Тамсин позвонила в фирму, которую упоминала ее мать. К ее удивлению, они тут же назначили ей встречу.

Позже, сидя в кафе с чашечкой латте, она связалась с Итаном.

— Ты уже купила билет? — тут же спросил брат. — Мы с нетерпением ждем твоего возвращения.

«Неужели я принадлежу «Мастерс»? — задумалась Тамсин. — Вырасти там — еще не значит быть частью этого». Отбросив эти мысли, она ответила брату:

— Пока нет, но я в списке ожидающих Скрести пальцы, ладно? А сейчас мне нужно с тобой кое о чем поговорить.

— О чем же?

— Мама оставила нам землю в Новой Зеландии. Как оказалось, деньги, которые пересылал ей отец, она вкладывала в землю недалеко от своего дома. Теперь это наследство ждет нас.

— Серьезно? Она это сделала?

— И гораздо больше. Она писала нам письма, много писем. И они все объясняют. — Тамсин пересказала их содержание.

Итан молчал, потом ответил:

— Теперь ты чувствуешь себя лучше? Тебе стало легче?

— Мне кажется, я стала больше ее понимать. Она была глубоко несчастна и совершила несколько глупых, ужасных поступков, за которые поплатилась. Я все еще жалею, что не смогла познакомиться с ней, но я не могу посвятить оставшуюся жизнь тому, чего не в состоянии изменить. Так что мне и правда легче, я чувствую себя сильнее.

— Мне следует испугаться? — поддразнил ее Итан, и Тамсин улыбнулась. Это была первая искренняя улыбка за прошедшую неделю.

— Очень смешно, Итан. Теперь о земле. Не думаю, что мы примем решение сразу, нужно все обсудить.

— Не уверен, что она нужна нам, Тэм.