До тебя - Пенелопа Дуглас

Твою. Мать.

Тэйт стояла на дорожке, ведущей к ее крыльцу.

Просто стояла и смотрела на нас. Немного испуганная, немного растерянная и в проклятом, гребаном нижнем белье!

Какого черта?

Здесь был Мэдок и два других парня – пусть и без сознания.

Моя кровь вскипела, и жар тут же устремился в область паха.

Я стиснул зубы и шумно выдохнул.

На ней была обтягивающая черная майка без бретелек и трусики-шорты. Красные. Красные, твою мать.

Ее тело было прикрыто, но совсем чуть-чуть.

Хотя это уже не имело значения. И так все было ясно: она идеальна. При виде ее откровенного наряда мое сердце забилось, как пневматический молот. Меня обуревало желание сорвать с нее остатки одежды и прикоснуться к ней прямо здесь и сейчас.

Она что, пытается меня доконать?

Иди в свой чертов дом, Тэйт! Господи.

А потом мой взгляд упал на пистолет, который она держала в правой руке.

Пистолет?

Нет.

Я прищурился, забыв о ее ногах и великолепных волосах, окутавших ее тело.

Она не собиралась помогать нам. Она бы точно не сделала этого.

Она ждала копов или что-то в этом роде.

Тэйт плевать на нас хотела, она просто совала свой нос туда, куда совать не следовало.

Потом я растерянно моргнул.

Если она вызвала копов, сомневаюсь, что она бы выскочила на улицу в трусиках и с пистолетом в руке.

Но с какой, блин, стати ей помогать нам?

Может, она вышла в белье вовсе не для того, чтобы помучить меня. Может, она просто так спешила.

Но не успел я отфильтровать свои мысли, как Тэйт раздраженно вскинула бровь и потопала обратно на свое крыльцо, а потом скрылась за дверью в дом, продемонстрировав мне свою прекрасную задницу.

Мэдок рассмеялся, и я пихнул его в плечо, а потом пошел к своему крыльцу.

У меня был стояк и окровавленная рука, и я не знал, что мне нужно больше: швы или холодный душ.

* * *

Мэдок пригрозил, что вызовет копов, поэтому Райланд и его дружок смылись – с разбитым лобовым и все такое, – а я разбудил свою мать.

Я терпеть не мог это дело – ненавидел ее беспокоить, – но я все еще был несовершеннолетним, вписанным в ее медицинскую страховку, поэтому мне нужно было, чтобы она поехала со мной в больницу. Мэдок отправился домой, чтобы привести в порядок свой разбитый нос, а меня ждали десять наложенных швов и два часа нотаций матери, прежде чем я тоже смог лечь в постель. Проснувшись три часа спустя, я чувствовал себя еще хуже, чем перед сном.

Тэйт с гребаным пистолетом.

Что за игру она вела?

Сняв телефон с подзарядки, я тряхнул головой, пытаясь заглушить внутренний голос, который увещевал меня притормозить, и набрал сообщение Кейси.

Нужна моя помощь сегодня?

Она ответила через секунду.

Помощь?

Лиам. Давай заставим его ревновать.

Я наклонился вперед и уперся локтями в колени, ожидая ее ответа.

У соседнего дома завелся «Бронко». Посмотрев на часы, я увидел, что еще очень рано.

Лаборатория.

Я иногда видел, как Тэйт утром, а порой и днем выходила из химической лаборатории. Вероятно, готовилась к весенней научной конференции, и ей нужно было провести опыты. Это станет неплохим дополнением к ее школьному резюме.

Наверное, она действительно хотела в следующем году поступить в Колумбийский университет. Она всегда мечтала поехать в Нью-Йорк.

Кейси ничего не написала, поэтому я бросил телефон на кровать и пошел в душ.

Рука была туго забинтована, но мне все равно нужно было помыться.

Приняв душ, я обернул полотенце вокруг талии и остановился перед зеркалом в ванной, рассматривая свои татуировки. Не мог не улыбнуться, вспомнив, как мать орала на меня ночью, когда мы ехали домой из больницы.

Драки! Арест! Еще и татуировки без моего ведома! Причем последнее прозвучало так, будто это был самый ужасный из моих проступков.

Я тогда только хмыкнул себе под нос и, положив голову на подголовник кресла, попытался вздремнуть.

Мне нравились татуировки, и я собирался набить себе еще. Хотел спрятать шрамы на спине – те, которыми меня наградил отец.

Вернувшись в комнату, я высушил волосы и заметил, что мне пришло еще одно сообщение.

А тебе это зачем?

Ну, правду я сказать ей не мог.

Забавы ради.

Не уверена. Тэйт и без того на меня злится.

Тэйт не узнает.

А вот это была ложь. Швырнув телефон на кровать, я пошел одеваться.