Любовь и честь - Рэдклифф

– Я тебя не тороплю.

– Все нормально, жду тебя. До скорого.

Повесив трубку, Блэр сняла запачканную одежду и направилась в душ. По пути она взяла другой телефон и набрала номер. Ответ последовал сразу же:

– Да, мисс Пауэлл?

– Я выезжаю через час, Мак.

Если он и удивился предварительному звонку, столь нехарактерному для непредсказуемой Первой дочери, в его голосе это никак не отразилось:

– Хорошо, я вызову автомобиль.

– Отлично. Спасибо, Мак.

Пятьдесят минут спустя она спускалась в лобби, одетая в джинсы, белую рифленую футболку с короткими рукавами и кроссовки. Когда двери лифта открылись, ее ожидали Фелиция Дэвис и Винс Тэйлор, агент невысокого роста в очках, новичок в команде. Блэр решила, что еще один агент находится в автомобиле. Для нее это не имело большого значения. Мысленно она была совсем в другом месте. Блэр сказала Кэмерон, что не намерена обсуждать их отношения с Люсиндой Уошберн, но прекрасно знала, что пройдет совсем немного времени, и она должна будет это сделать. Единственная причина, по которой ее ориентация не стала подтвержденным фактом значительно раньше, состояла в том, что у нее никогда не было длительных серьезных отношений. Намного легче сохранять анонимность, когда все твои любовницы остаются в тени. Как только она вышла из здания, репортеры с микрофонами и камерами подбежали к ней. Стало ясно, что дни ее анонимности сочтены.

После утреннего брифинга агенты были готовы к такому нашествию и, загородив Блэр со всех сторон, быстро проводили ее к внедорожнику, двери которого были открыты для Цапли. Избегая репортеров, громко выкрикивавших вопросы, она села в машину, и водитель сразу отъехал от тротуара. К счастью, движение в Нью-Йорке затрудняло преследование со стороны прессы, и когда Блэр добралась до дома Дайаны Бликер в Верхнем Ист-Сайде[28], все репортеры остались позади. Фелиция Дэвис сопроводила ее до дверей квартиры Дайан, где и заняла свой пост, после того как Дайан открыла дверь своей гостье.

– Вот это да, кто она? Не думаю, что видела ее раньше, – заметила Дайан, быстро окинув взглядом высокую изящную темнокожую женщину в темном костюме-двойке, которая выглядела так, будто только что сошла с Парижского подиума. – Она само совершенство.

– Забудь. Она натуралка.

– А может, твоя цель? – усмехнулась через плечо Дайан, направляясь в гостиную. Через открытые двери балкона вдали внизу были видны зеленые просторы Центрального парка.

– Разве у тебя мало хлопот со многими твоими другими… эээ… интересами? – поддразнила Блэр.

– В разнообразии весь смысл жизни.

– Что верно, то верно.

– Тебе налить чего-нибудь? Пива или вина?

Блэр покачала головой и села в углу широкого бежевого дивана. Она сбросила кроссовки, поместила ноги на скамеечку и откинула голову на спинку.

– Нет. Спасибо. Я в порядке.

– Ну да, вижу, – Дайан прошла к сервировочному столику и налила себе бокал белого вина, затем вернулась и села около Блэр. Положив одну руку ей на ногу, Дайан произнесла: – Так, а теперь рассказывай.

Блэр подняла одну бровь.

– Почему ты думаешь, что мне есть что рассказать?

– Ну же, избавь меня от необходимости вытягивать это из тебя, – вдруг она подняла руку. – Нет, подожди, позволь мне угадать. Робертс опять сделала что-то, что сильно тебя разозлило.

– С чего ты взяла? – с искренним любопытством спросила Блэр.

– Потому что у тебя всегда появляются две морщинки между бровями, когда она сводит тебя с ума.

Блэр покачала головой и улыбнулась:

– Нет. Кэмерон тут ни при чем. На самом деле она… невероятная.

– О Боже, – Дайан явно была в шоке. – Ты ведь это не серьезно?

– О чем ты?

– Ты что, в самом деле, влюбилась?

Блэр вздрогнула. За последнее время она произносила эти слова всего несколько раз и знала, что тем самым уничтожает преграду, защищавшую ее сердце от возможной боли. Наверное, все началось со смерти ее матери или с предательства первой любви в подготовительной школе. А может, с длинной вереницы женщин, которые утверждали, что любят ее, хотя на самом деле всего лишь хотели попасть в центр внимания благодаря ее фамилии. Блэр защищала себя от разочарований и боли в любви, никогда не позволяя себе влюбляться. В повисшей тишине она отбросила страхи и выдохнула правду:

– Да. Очень сильно. И безрассудно.

Казалось, Дайан долго смотрела на нее с отсутствующим, ничего не выражавшим лицом. Наконец, сделав глоток из своего бокала, она тихо произнесла:

– Я так завидую вам. И так за вас рада.

Почти застенчиво Блэр подтолкнула ногу Дайан пальцами своих ног.

– Спасибо.

– Ну, если это не Робертс, так в чем проблема?

– Я смотрю, в последнее время ты не читала газет.

Дайан рассмеялась, издавая при этом такое чувственное грудное мурлыканье, которого в свое время было достаточно, чтобы вызвать у Блэр желание опрокинуть ее на кровать и изнасиловать. Но тогда они были подростками: с тех пор прошло много лет и они уже не были любовницами.

– Прямо на первой странице размещена моя фотография в довольно пикантном положении. Нельзя сказать, что там Кэмерон, но рано или поздно кто-нибудь сумеет все сопоставить. Прямо сказать, меня вот-вот могут разоблачить.

– Знаешь, ваш полет проходил довольно неплохо, – спокойно сказала Дайан.

– Знаю. Просто я не уверена, как лучше поступить. Белый дом необходимо подготовить, потому что мой отец должен быть в курсе возможных потрясений.

– Я всегда считала, что упреждающий удар – лучший способ борьбы с такими вещами.

– Думаешь, мне необходимо сделать заявление?

– Ты намерена остаться с ней?

Блэр резко вздохнула, словно ее поразила внезапная боль.

– Господи, я так на это надеюсь.

– Ну, тогда это ответ, не так ли? – Дайан пожала плечами. – Если ты не готова отказаться от нее, тогда придется иметь дело с общественным резонансом, который неизбежно будет сопровождать ваши отношения. Лучше принять это на собственных условиях, чем постоянно защищаться.

Блэр запустила руки в волосы, затем вздохнула.

– Было бы намного легче, если бы не нужно было беспокоиться о политтехнологах в Вашингтоне, желающих контролировать, все что я говорю, когда говорю и кому говорю.

– Пошли их к черту. Ты уже достаточно взрослая, чтобы поступать по собственному усмотрению.

– Послала бы, но не могу притворяться, будто мой отец не является президентом Соединенных Штатов. Он занят важной работой. Думаю, мне нужно встретиться с некоторыми людьми в западном крыле Белого дома, прежде чем я расскажу отцу.