В крепких объятиях - Дженнифер Фэй

И где это сделать, как не на приеме? Эта ночь запомнится навсегда. Полный предвкушения, он стремительно вбежал через черный ход, мимо официантов в старинной полицейской форме. Он посмеялся над иронией ситуации – полицейские подают напитки на вечеринке в стиле времен сухого закона. У Кейт определенно есть чувство юмора.

Он быстро принял душ и переоделся в смокинг. К этому времени вечеринка была в разгаре. Ему совершенно не хотелось встречаться с людьми и отвечать на их вопросы. Но он должен, ради Кейт.

Натянув на лицо улыбку, Лукас вышел к гостям, наряженным в одежду двадцатых годов – от платьев с бахромой до костюмов в полоску и шляп. Он как будто отправился в прошлое. Он улыбался и пожимал руки знакомым. Некоторые хлопали его по спине, поздравляя с великолепным приемом и прекрасным выбором хозяйки вечера.

Наконец Лукас добрался до полной людей гостиной, где несколько пар танцевали под музыку джазового оркестра. Но Кейт нигде не было. Лукас осмотрел холл и столовую, но так и не смог ее найти. Может, она наверху, устраивает экскурсию по особняку? Он поднимался по ступеням, когда увидел тетю.

– Ты знаешь, где Кейт?

– Разве ты не должен быть с Молли?

– Сестра Джуди закончила смену и предложила посидеть с ней, чтобы я смог прийти к Кейт. Мне очень нужно с ней поговорить, но я не могу ее найти.

– Наконец решил поступить правильно?

Лукас кивнул:

– Если она даст мне шанс.

– Думаю, она показывает заинтересованным туннель времен сухого закона. Но, Лукас…

Он не стал слушать. Он слишком долго ждал этого разговора. И вместо слов он собирался показать ей, что может стать мужчиной, который ей нужен… мужчиной, который может позаботиться о семье.

Лукас нашел Кейт на площадке, где она беседовала с пожилым джентльменом. На ее короткой стрижке каре очаровательно смотрелась шляпка. Кейт выглядела очень мило. Ожерелье из рубинов и жемчуга из «Пламенных сердец» сверкало на ее длинной шее. У него участился пульс при мысли о том, как он заменит ожерелье цепочкой поцелуев.

Его взгляд скользнул ниже. Он вбирал в себя каждую восхитительную деталь. Винтажное черное платье оставляло белоснежные руки обнаженными, запястье украшал изящный браслет. Низкая талия платья переходила в короткую юбку, которая открывала длинные ноги в черных чулках и туфлях. Лукасу никогда не надоедало на нее смотреть. Она была невероятно красивой – идеальный выбор для «Драгоценностей Кэррингтонов». Лукас поддался порыву и громко присвистнул.

Кейт обернулась; у нее вспыхнули щеки. Лукас поднялся по ступеням и торопливо извинился перед ее собеседником, прежде чем за руку увести ее на второй этаж.

Там Кейт остановилась.

– Лукас, ты должен был быть в больнице.

– С Молли сидит Джуди. Она сказала, что я должен быть здесь, с тобой; а мне нужно тебе кое-что показать.

Ему не терпелось продемонстрировать ей детскую, которую он переделал для девочки четырех лет – для Кэрри. Если бы не Кейт, он мог не понять, что отказ от дочери может ранить ее больше, чем борьба за нее.

– Это не может подождать? Мне нужно поприветствовать гостей.

– Это важно. Я много думал о том, что ты сказала. Просто дай мне минуту, и я покажу, что придумал.

У Кейт в глазах заискрился интерес.

– Раз так, веди меня!

Лукас улыбнулся. Они оба не забудут эту ночь, которая открыла перед ними новые бесчисленные возможности. В его груди расцветало непривычное чувство – надежда.

– Мисс Уитли? – Один из молодых официантов взбежал по лестнице и покраснел, увидев их вдвоем. – Э-э… Мисс Уитли. Извините за беспокойство. Я… эм… Вас ищут внизу.

Она улыбнулась, чтобы прогнать неловкость молодого человека.

– В чем дело?

– Какой-то джентльмен утверждает, что ему нужно с вами поговорить.

– Пожалуйста, передайте, что я спущусь через минуту.

Молодой человек покачал головой:

– Он не из числа приглашенных. По крайней мере, я так думаю. На нем нет костюма. И он хочет поговорить с вами немедленно.

– Я иду.

Молодой человек кивнул и побежал обратно, а Кейт повернулась к Лукасу:

– Можем закончить позже? После того, как гости уйдут.

Они спустились на площадку, и Кейт застыла на месте.

– Ты в порядке?

Она не двинулась, ничего не сказала. Лукас проследил за ее взглядом и увидел у подножия лестницы немолодого седого мужчину. Одетый в джинсы и клетчатую рубашку, он явно пришел не на вечеринку. Он смотрел на Кейт глазами блестящими от слез. И казался смутно знакомым.

У Лукаса перехватило дыхание. Лицо. Возраст. Взгляд. Все сошлось. Это был отец Кейт – бросивший ее отец, Флойд, – которого он нашел на MyFriends.

Толпа замолкла, словно почувствовала напряжение в комнате. Папарацци, которые освещали мероприятие для всех крупных новостных ресурсов, придвинулись ближе. Вспышки фотоаппаратов заполнили комнату, привлекая еще больше наблюдателей. Лукас взмахнул рукой, и вспышки прекратились. Но было уже поздно; историю растащат по всем газетам. Вина сжала Лукасу сердце.

Флойд поставил ногу на нижнюю ступеньку, и Кейт отступила.

– Кэти, ты такая красивая… совсем взрослая. Ты точная копия своей матери…

– Нет! Не говори так. Я ничего не хочу слушать. Просто уходи.

– Кэти, девочка, прости меня…

У нее дрожал голос.

– Не знаю, почему ты решил вернуться в мою жизнь именно сейчас; но уходи туда, откуда явился. У тебя это хорошо получается. Скатертью дорожка.

Флойд перевел взгляд на Лукаса, и в его глазах засветилось узнавание. Лукас не разговаривал с ним, но теперь понимал, что даже то, что он добавил его в друзья, – это слишком много. Флойд заинтересовался тем, кто это, посмотрел на страницу Лукаса… и увидел фотографию Кейт. Он невольно дал ему подсказку.

Вернув себе голос, Лукас сказал:

– Вы должны уйти. Немедленно.

Кейт в шоке повернулась к Лукасу. Он замер. Дыхание перехватило в груди. Он хотел вернуть время назад, все изменить, но не мог, как не мог облегчить ее боль.

– Это ты сделал. – Ее голос вибрировал от эмоций. – Ты его сюда привел, да?

Слова пронзили ему сердце. Он хотел объяснить, хотел заставить ее понять, что не приглашал Флойда. Он не собирался организовывать публичное воссоединение.

– Я его не приглашал…

Она прищурилась:

– Но ты его нашел, да? Ты не мог оставить меня в покое.

Лукас хотел бы отрицать это, но не мог. Он терял женщину, которую любил, и ничего не мог с этим поделать. Оставалось только кивнуть.