Мой граф - Киран Крамер

– Но вы совсем не думаете о себе. – Тон ее был искренним. – Вы же едете в Пламтри только для того, чтобы я мог повидаться со своей умирающей бабушкой. – Она взглянула на Марбери. – На самом-то деле она уже давно одной ногой в могиле. В прошлом году она чуть не отдала Богу душу от такой сильной лихорадки, что у нее на лбу можно было изжарить яйцо. – Пиппа повернулась к Доусону. – Вот ей-ей.

– Ну да, – хмыкнул Марбери. – Свежо предание, да верится с трудом.

– Ей-богу, не вру, – стояла на своем Пиппа, потом вновь повернулась к мистеру Доусону. – Но через неделю она уже отплясывала на свадьбе моей кузины.

– Подумать только. – Мистер Доусон наморщил лоб, но был крайне вежлив.

Пиппа энергично закивала:

– Заверяю вас, лорд Уэстдейл, я ни чуточки не против малость обождать с поездкой в Пламтри. – Она на мгновение задумалась, потом подергала себя за прядь волос на лбу – почтительный жест, который она иногда наблюдала у младшего конюха. К несчастью, от этого ее парик слегка перекосился, поэтому она с паническим видом отвесила театральный поклон, умудрившись в процессе поправить и волосы, и шляпу. – И да благословит вас Господь за вашу доброту и внимательность. И скромность. Вы же едете только из-за меня. – Она повернулась к мистеру Доусону и послала ему смиренную, но понимающую улыбку. – Я знаю, что я преданный слуга. И лучший камердинер во всей Англии. Но это уж чересчур.

Грегори наблюдал за представлением с некоторой долей веселого изумления, полностью перевешиваемого крайним раздражением.

– Ну да, твоя бабушка может поправиться, но у меня имеется по крайней мере с дюжину других причин для визита.

Пиппа ткнула мистера Доусона в бок.

– Мои двенадцать двоюродных братьев и сестер. У моих тети с дядей целый выводок детишек, а они все равно взяли меня к себе. Мои родители умерли молодыми. – Она испустила тяжкий вздох. – По сути дела, лорд Уэстдейл нанял меня только потому, что пожалел сироту. А теперь заботится о моих кузинах и кузенах, как о родных чадах.

– Правильно, – согласился Грегори. – Вот потому-то я и не могу пренебречь своим долгом. Поехали.

– Но, Уэстдейл, – вскинулся Марбери, – ты везешь нас в Тарстон-Мэнор. К черту этот выводок. Не сомневаюсь, что они зарятся на твои денежки.

– Мне наплевать, что ты там думаешь, Марбери, – с нажимом отчеканил Грегори, прекрасно зная, что это разозлит толстяка. – Завтра днем, надеюсь, вы уже будете сидеть в наемной карете, благополучно направляясь в Тарстон-Мэнор.

– А ты тем временем будешь навещать этих жадных сопляков, – негодующе фыркнул Марбери и презрительно скривился: – Что ж, благодарю покорно, Уэстдейл.

Грегори почувствовал мимолетный укол совести, когда Пиппа обменялась взглядом с мистером Доусоном – было ясно, что они уже подружились.

– До свидания, сэр, – сказала она. – И удачи вам.

– И вам тоже, молодой человек, – с теплой улыбкой отозвался мистер Доусон. – Я обязательно попробую то средство от мозолей. И больше никогда не надену свой бутылочно-зеленый сюртук.

– Вот и правильно, сэр, – кивнула Пиппа. – Я свернул его и уложил на самое дно сундука, чтобы вы напрочь позабыли про него. Этот цвет смотрелся бы на вас ужасно. – Она поклонилась и отвернулась.

И Грегори увидел ее глаза.

Они блестели от слез.

Но она быстро прошагала к двери и вышла.

У Грегори сжалось сердце. Ему невыносимо было видеть плачущую леди, особенно Пиппу – не потому, что она нравилась ему больше других, а потому, что она плакала только тогда, когда для этого действительно была причина, черт бы побрал все на свете.

Чувство вины перед ней и милым, добрейшим стариком, который застрял в придорожной гостинице, заставило Грегори пересмотреть свой план.

– Я отвезу вас в Тарстон-Мэнор, – сказал он мистеру Доусону, который провожал взглядом уходящую Пиппу.

– Правда? – Глаза старика засветились облегчением.

– Да. Полагаю, визит в Пламтри может подождать.

– Еще как может. – Марбери энергично хлопнул Грегори по плечу. – Я знал, что ты сдашься. Мало кому удается передо мной устоять.

– Не знаю, найдется ли в моей карете место для тебя, Марбери. – Тон Грегори был холодным.

Браваду Марбери тут же как ветром сдуло.

– Я поеду на козлах, – пискнул он. – С кучером.

– Неплохая мысль, – заметил Грегори. – Но мне доподлинно известно, что Оскар тебя терпеть не может. С него станется сбросить тебя. Нет, надежнее тебе будет ехать со мной внутри. Но ты должен вести себя как пай-мальчик.

Марбери на секунду надулся.

– Ладно, – быстро проговорил он. – Только не заставляй меня сидеть рядом с этим выскочкой камердинером – Фарроу, Марроу, Барроу, как там его.

– Харроу, – сказал мистер Доусон. – С вашего позволения, лорд Уэстдейл, я хотел бы воспользоваться услугами Харроу, пока мы будем гостить в имении. Обещаю, что не поскуплюсь на чаевые для него.

– В этом нет необходимости, – улыбнулся Грегори, чувствуя необычайную легкость на сердце, несмотря на то что Пиппа – Пиппа, одетая камердинером, – пробудет с ним еще две недели.

– Надеюсь, вы не против, что он будет ехать с нами в карете? Он склонен к простудам.

– И у него расстройство желудка, – с гримасой отвращения добавил Марбери. – Фу.