Вмешательство провидения - Салли Блейк

— Ты меня, оказывается, хорошо изучила, девочка. Конечно, в частности. У меня тут идейка одна родилась, получше будет, пожалуй, чем прежняя.

Лори сделала испуганную мину.

— Что, мне больше не надо изображать внезапную любовь к Стивену или Роберту, из-за которой я остаюсь?

Она сказала это со смехом, хотя на сердце почему-то стало тяжело. Это смешно — но ей не хочется бросать то, что они начали. Действительно смешно, ведь она играет с огнем. И кто-то может проиграть и останется с разбитым сердцем…

Лори моргнула, отгоняя неприятные мысли. Ладно, она, пожалуй, даже обрадуется, если дядя предложит что-то другое… смотря, что он задумал, конечно.

— Будем считать, что эта моя проклятая нога — дар небес, — объявил он. — Я еще бог знает, как долго не смогу водить машину, значит, мне нужен шофер, и я тебя назначаю на эту должность. Что ты на это скажешь, а, Лори?

Она решила, что он шутит.

— Вы и вправду решили доверить мне свой роскошный «уолсли»? Поверить не могу. А мой «форд» слишком маленький, вы не сможете ногу вытянуть…

— Я говорю об «уолсли», девочка! Тетя увидит, что ты просто незаменима, а я без тебя такой жалкий и беспомощный, и еще сильнее захочет, чтобы ты осталась. Ну, как, тебя долго придется уговаривать?

— Но только не перегибайте с беспомощностью, дядя, а то ведь никто не поверит, — сказала Лори. Голос ее подрагивал от сдерживаемого смеха. Но она не могла не признать, что у нее просто дух захватывает при одной только мысли о том, что она будет возить повсюду своих родственников. И на чем? На роскошном, мощном, чудесном «уолсли»!

— Ну, так что, договорились? — спросил Вернон, от которого не ускользнуло мечтательное выражение глаз племянницы.

Лори наклонилась и чмокнула его в щеку.

— Если вы серьезно, то я согласна!

— А как ты посмотришь на то, чтобы поехать в Саутгемптон в день отплытия «Титаника»? — спросил Вернон, пристально глядя на Лори. — Или будешь слишком расстроена тем, что не поплывешь на нем? Мы с тетей вообще-то собирались туда.

Лори ответила не сразу. Надо было успокоиться.

— Я уверена, что справлюсь с собой, дядя. По крайней мере, постараюсь, — сказала она твердо.

Он ласково улыбнулся ей.

— Ты характером пошла в отца, Лори.

Это был самый лучший комплимент, который она слышала от Вернона.

Они сообщили Элен о своем соглашении, хотя и на этот раз о том, что Лори остается, речи не было. Очень важно было, чтобы Элен не подумала, будто племянница остается из-за нее… а сама Лори в глубине души признавалась, что есть еще одно, глубоко личное, из-за чего она не хочет уезжать.

К тому времени, когда подъехали Коннорсы, семейство Хартман было в полной готовности рассказать им в подробностях о своей поездке в Лондон. Элен первым делом объявила Фриде, что немедленная смерть ей не грозит, но теперь она не будет принимать все близко к сердцу. Мудрая Фрида бросила взгляд на Лори, сидевшую рядом с Робертом. Сама Фрида расположилась вместе со Стивеном по другую сторону стола, украшенного свечами.

— Как, Лори, все эти происшествия последних дней еще не заставили вас отказаться от намерения уехать? Насколько я поняла, вы согласились стать, так сказать, шофером и возить Элен и дядю на его прекрасном «уолсли», куда им понадобится. Вот уж они, наверное, рады, что вы оказались здесь так кстати. Это большая удача для человека, у которого нет собственных детей, иметь рядом кого-то, на кого можно опереться.

В устах старой девы это, может быть, показалось бы кому-то странным, но полный любви взгляд, который она бросила при этом сначала на одного, потом на другого племянника, свидетельствовал о том, что у нее есть свои резоны. Что бы она делала без своих мальчиков, как она их называла?

— Я сделал все, чтобы уговорить ее остаться, но у нее каменное сердце, — нарочито серьезным голосом сказал Стивен.

Глядя в его красивые глаза и чувствуя, как гулко бьется ее сердце, Лори шутливым тоном произнесла:

— Ну, не такая уж я непреклонная. Тем более сейчас, когда дядя Вернон не может ходить из-за вывиха. А в его возрасте все проходит не очень-то быстро…

Лори была уверена, что дядя поймет ее как надо, и его негромкий смех подтвердил, что он понял, к чему она ведет.

— Ну, любовь моя, я готов всю жизнь проваляться в постели, если это нужно, чтобы созерцать тебя изо дня в день.

— Нет уж, лучше не надо, — торопливо проговорила Элен, но в ее глазах, обращенных на Лори, загорелась надежда. — Ты это серьезно, Лори? Я же знаю, как ты ждешь этого путешествия.

— Но в таком случае она пропустит наш бал-маскарад, а я ей обещал нечто необыкновенное, — вступил в разговор Роберт. Он наклонился к Лори, обдав ее запахом мужского одеколона, не противным, но слишком сильным. Она слегка отодвинулась и встретилась с пристальным взглядом Стивена.

— Другое дело, если бы тебя там ждал молодой человек, — невинным тоном произнес Вернон. — Да и что такое есть в Америке, чего нет у нас?

Лори с трудом отвела глаза от Стивена, чувствуя, как лицо ее заливается краской. Только этого еще не хватало — можно подумать, она приехала из какого-то захолустья, а не из Америки. Тут Роберт положил руку на стол, почти касаясь руки Лори, и она отодвинулась еще немножко.

— Как раз это я и пытался ей доказать, — со смехом сказал Роберт.

Фрида на другом конце стола насмешливо фыркнула.

— Всей душой надеюсь, что Лори достаточно разумная девушка, чтобы не относиться к тебе всерьез, мой мальчик. Тебе же вдруг стукнет в голову — и исчезнешь неизвестно куда.

Роберт ухмыльнулся.

— Может, и так. Но все-таки должен же наступить такой день, когда я остепенюсь, стану вести оседлую жизнь, хотя это и звучит очень скучно.

— Это ж надо, какие мы особенные, — резко проговорил Стивен. — Если миллионы людей находят в такой жизни счастье, значит, в этом что-то есть.

— Ах, оставь, ты действительно лучше приспособлен к ней, чем я, братец. — В голосе Роберта звучали уже знакомые Лори нотки.

Она глубоко вздохнула и посмотрела на дядю. Тот еле заметно кивнул, словно догадываясь, что она собирается сказать.

— Если уж вас так интересует мое будущее, то, мне кажется, самое время сообщить вам, что после долгих сомнений я решила: я готова задержаться подольше в Англии, если тетя и дядя не против.

— Моя дорогая девочка! — воскликнула Элен. — Ты же знаешь, что мы хотели этого больше всего на свете! Но, я надеюсь, это не из-за меня?

— Ну конечно, и из-за вас тоже, а точнее, из-за того, что я вас полюбила всей душой, тетя Элен. Мы с дядей Верноном много обо всем говорили и… ну, в общем, я решила и больше не передумаю.

Лори надеялась, что ее громогласное заявление не будет воспринято как великая жертва с ее стороны. По правде говоря, никакой жертвы сама она в этом не видела. Сейчас уже нет, после того как она тщательно обдумала все «за» и «против» отъезда. Но «за» практически не обнаружилось, были только «против».