Объяснение в любви - Айра Уайз

— Меня от вас тошнит, — с отвращением проговорила Анхела.

— Вот только не надо мне высокоморальных проповедей, сеньорита! — взорвался гость. — На себя бы посмотрела! Живешь с мужчиной, продалась ему за деньги! — Лицо гостя вновь превратилось в каменную маску, в холодном голосе звенело презрение. — Ты думай, с кем говоришь! А то как бы я сам не объявил всему миру о том, что любовница Клайва Риджмонта — незаконнорожденная дочка Анхеля Дорадо! А пресловутая «Женщина в зеркале» — это ее дешевая потаскушка-мать!

Анхела со всего размаху ударила его по щеке. Это получилось само собою; она просто не сумела сдержаться. И ни малейшего раскаяния по этому поводу не испытала. Отец и дочь стояли лицом к лицу, пепеля друг друга взглядами. Гость схватился рукой за пламенеющую щеку; во взгляде его читалось обещание скорой мести.

— Извольте выйти вон, — отчеканила Анхела.

— Между прочим, это вообще не твой дом, чтобы выгонять меня за порог, — ответствовал гость, язвительно усмехаясь. — Просто назови сумму, и все.

И сеньор Дорадо невозмутимо извлек из внутреннего кармана чековую книжку. Никак, откупиться собрался! Молодая женщина себя не помнила от гнева. И хорошо, что так; в противном случае она бы наверняка разрыдалась.

А гость подумал минуту, взялся за перо — и вписал в нужную строчку весьма внушительную цифру.

— Этого должно хватить, — не без самодовольства проговорил он, вручая чек дочери. Кажется, сеньор Дорадо сам не ожидал от себя подобной щедрости.

Не сводя с отца глаз, Анхела разорвала чек надвое, затем еще раз, и еще, и демонстративно швырнула клочки в мусорную корзинку. А затем, не говоря ни слова, развернулась и вышла из комнаты.

Будь тут Клайв, он бы наверняка одобрил ее поступок. Но Клайва не было. Более того, Анхела вовсе не собиралась его дожидаться. Если собственный отец видит в ней лишь дешевую содержанку, вправе ли она рассчитывать на уважение других людей?

Нужно бежать — и поскорее. Немедленно, сейчас! Пока не вернулся Клайв и не убедил ее в обратном. Что самое печальное, ему это несложно! Одно слово, одно прикосновение, — и она вновь примется ластиться к нему, точно котенок!

Лусия дожидалась в прихожей. Она обеспокоенно хмурилась: возможно, до нее донеслись какие-то обрывки разговора.

— Будьте добры, проводите сеньора Анхеля Дорадо к выходу, — небрежно обронила молодая женщина. И, стремительно пробежав мимо, скрылась за дверями спальни.

В то самое время, как Анхела «знакомилась» со своим отцом, в тиши фамильной библиотеки Клайв объяснялся со своим. Повсюду вокруг красовались бесценные шедевры искусства, — наследие нескольких поколений одержимых коллекционеров. Сама усадьба, если на то пошло, являлась национальным достоянием.

— Мне нужна твоя поддержка, — мрачно заявил Клайв. — Я абсолютно не хочу враждовать с собственными родителями, но, если вы с матерью меня вынудите — что ж, мне придется объявить вам войну! — Слова эти заключали в себе и предупреждение, и угрозу.

— Ты, никак, просишь, чтобы я приструнил твою матушку? — Мистер Риджмонт сардонически усмехнулся. — Извини, сынок, но я слишком болен, — а может быть, слишком мудр, — чтобы брать на себя подобную задачу.

Однако, не мог не отметить про себя Клайв, несмотря на все свои заверения в обратном, отец его явно шел на поправку.

— Ты неплохо выглядишь, — с запозданием проговорил сын.

— Спасибо, что заметил. — Мистер Риджмонт не преминул намекнуть, что разговор следовало начинать именно с этой фразы. Несколько месяцев назад глава семьи перенес тяжелую операцию на сердце. К тому времени, как пациенту позволили вернуться из госпиталя домой, он потерял половину веса и превратился в бледный, изможденный призрак.

— Медицина просто чудеса творит, — отмахнулся старик небрежно: он терпеть не мог разглагольствований на больнично-лекарственные темы. — Так что это за женщина, в которой мать твоя видит угрозу и считает нужным публично ее оскорблять?

Ага, стало быть, с темой здоровья покончено, — отметил Клайв про себя. Уж таков его отец: предпочитает сразу брать быка за рога. В создавшихся обстоятельствах Риджмонт-младший поступил бы точно так же.

— Ты ее знаешь, — вздохнул он. — Мы вместе вот уже год.

— Как — ты все с одной и той же? — изобразил изумление Риджмонт-старший. Но Клайв не поддался на провокацию. Он лишь коротко улыбнулся, признавая за отцом право на насмешку. — Неудивительно, что твоя мать в панике.

— И совершенно напрасно.

— Тогда повторяю вопрос, — повысил голос отец. — Кто она такая?

Клайв извлек из внутреннего кармана пиджака фотографию, сделанную на свадьбе Криса с Эстрельей. Риджмонт-старший поднес карточку к самым глазам, внимательно рассматривая избранницу сына.

— В твоем хорошем вкусе я никогда не сомневался, — протянул он наконец.

— Но?.. — не отступался Клайв.

— Возможно, последний год я провалялся на больничной койке, но пресловутую картину я видел, — проговорил Риджмонт-старший. — Роскошная фигура и печальные глаза. — И он пододвинул фотографию через стол обратно к сыну.

А Клайв в очередной раз подивился иронии судьбы. Сейчас, зная всю правду о портрете, он не испытывал ни малейшего желания опровергать слова отца. Да, Анхела была права. Посмотри на обнаженную мать — и увидишь обнаженную дочь. Так что какая, в сущности, разница, что болтают люди!

Как бы то ни было, к отцу Клайв приехал отнюдь не за этим. У него есть право выбирать собственное будущее, и он его выбрал. И если его родители не желают с этим смириться, тогда…

А что тогда? — в очередной раз спросил себя он.

— Такой женщиной приятно обладать, — задумчиво проговорил мистер Риджмонт. — Приятно поразвлечься с ней время от времени. Но не более того, сынок. Не более того.

Итак, отец отказывается его поддержать? Клайв взял со стола фотографию и вновь убрал ее в карман.

— Это твое последнее слово? — холодно осведомился он, вставая.

Отец хмуро глянул на сына из-под кустистых бровей.

— Она что, беременна?

Интересная мысль, цинично подумал Клайв. Незаконнорожденный ребенок в семействе Риджмонт… Губы его изогнулись в невеселой улыбке.

— Нет, — честно проговорил он. — Но я могу быстро поправить дело.

Ага — вот теперь отец, кажется, начинает воспринимать его всерьез! Брови мистера Риджмонта сурово сошлись над переносицей.

— Сядь, — коротко приказал он.

Клайв послушался: чего-то в этом роде он, собственно говоря, и ждал.

— А теперь, будь так добр, объясни, зачем тебе именно эта женщина? Ты же можешь выбрать любую красавицу в Европе!

Ах, как бы «порадовалась» Анхела, услышав это циничное заявление! Вот вам пресловутая надменность Риджмонтов как есть!