Заботливый опекун - Донна Клейтон

— Но все это было ложью! — взорвалась она. Слышать, с какой насмешливой злобой он высказывается обо всем, что она творила раньше, было выше ее сил. Ей совершенно, ненавистна была мысль о том, что он наивно принимал ее россказни за чистую монету. — Я просто тебя обманывала. Ну, подумай, разве могла я иметь отличные отметки в школе, если бы, в самом деле, была такой недоразвитой, такой распущенной, какой хотела казаться?

Блэйк стоял, онемев, тяжело опустив плечи, не зная, что сказать. Кажется, от подобного откровения он пришел в еще большее замешательство. Сквозь горечь, обиду и унижение, сдавившие горло, Кейси произнесла:

— Когда я приходила в твой кабинет в узких джинсах и соблазнительных кофточках, я намеренно одевалась так вызывающе откровенно. Ты должен был рано или поздно решить, что я качусь в пропасть, и я… я сочиняла все эти истории о друзьях… о парнях, с которыми якобы встречалась. — «Пожалуйста, — мысленно заклинала она себя, — не позволяй ему спросить „зачем?“». — Н-но потом, после того, как мы поженились, — торопливо продолжала она, — после той ночи, ты открыл мне глаза на все, что я наделала. Ты помог мне понять, насколько я была неправа. С моей стороны было ужасно подло пытаться использовать тебя ради своих прихотей.

Кейси попыталась сглотнуть ком в горле.

— Я очень быстро это поняла и усвоила. И решила, что лучший способ доказать тебе свою зрелость и разумность… это просто вести себя по-взрослому. — Она почувствовала, что по щекам покатились слезы, закрыла глаза, покачала головой. — Ведь на самом деле я именно такая. Всегда была такой. Женщина, способная упорно трудиться над подготовкой совещания, — это и есть настоящая я, Блэйк. Ты должен поверить мне.

На лице Блэйка отразилось полное смятение. «Ну, все, — подумала Кейси, — я пропала!»

— Н-но… для чего? — Он провел рукой по лицу. — Почему ты вела себя так? К чему все эти истории? Я не понимаю.

Подбородок у нее задрожал, и слезы потекли ручьем. Она уже призналась почти во всем, пути назад не было.

— Я пыталась привлечь этим твое внимание, — обреченно проговорила она, — хотела заставить тебя увидеть, что ты мне очень нужен. Я не знала, как смогу жить без наших еженедельных встреч. — Кейси закрыла глаза, плечи у нее поникли. Переведя дух, она посмотрела ему в лицо. — Я старалась заставить тебя полюбить меня. — И, зажмурив глаза, закончила почти шепотом: — Так же сильно, как я люблю тебя.

Свесив голову на грудь, Кейси тихо плакала, испытывая унижение и позор, — она же не хотела, чтобы он узнал. Наоборот, собиралась уйти отсюда гордо и с достоинством. А получилось вот как!

Блэйк схватил ее руки в свои и крепко сжал, но не притянул к себе, стараясь держаться на расстоянии.

— Кейси, дорогая, — сказал он севшим голосом, — пожалуйста, не плачь! Ты разрываешь мне сердце.

Она все еще всхлипывала, прерывисто дыша. Наконец постаралась справиться с собой, подняла голову, посмотрела на него.

— Я люблю тебя, Блэйк. Только тебя всегда и любила, у меня нет больше сил, скрывать это.

Похоже, признание привело его в полное замешательство, он молчал, не зная, как себя держать с ней.

— Ты ведь чувствуешь что-то ко мне. — Нескрываемый укор прозвучал в этих словах. — Я знаю это, знаю, что чувствуешь! — Дрожь прошла по ее телу. — Если бы ты не чувствовал, ты бы никогда не лег со мной в постель. Никогда бы не поцеловал меня, как тогда в парке. И даже сегодня в офисе.

Он стоял, покусывая губы.

— Ладно, не буду спорить, — наконец прошептал он, с явной неохотой делая признание, — ты красивая женщина, Кейси. Не стану отрицать, что испытываю к тебе влечение.

Она недоверчиво прищурилась.

— И это все?

Он не ответил, только глубоко засунул руки в карманы, повернулся и отошел на несколько шагов. Потом снова повернулся к ней.

— Тебя ожидает чудесная, яркая жизнь, Кейси. — Кончиками пальцев он потер губы и подбородок. — Ты заслуживаешь гораздо большего. Ты можешь стать счастливой с человеком, который полюбит тебя, с которым вы будете иметь больше общего, с тем, кто подходит тебе по возрасту.

Ее глаза расширились, она не смогла сдержать изумления.

— Так вот что тебя беспокоит?! Эти дурацкие тринадцать с половиной лет разницы?

— Почти четырнадцать.

Она отмахнулась, не желая препираться по столь ничтожному поводу.

— Я-то была уверена, что причина в твоей неудаче с Джоан, — сказала она. — Последнее время я делала все возможное, чтобы ты, наконец, увидел мою преданность и бескорыстие. Хотела доказать, что я не эгоистка, что готова всем пожертвовать ради тебя. Мне казалось, твой опыт с ней заставляет тебя чувствовать…

— Я знаю, что ты совсем не такая, как Джоан, — горячо заверил он, — и всегда знал это.

Наступившая тишина показалась Кейси невыносимой.

— Я люблю тебя. — Она закусила губу, потом добавила: — Я любила всегда, сколько себя помню.

Она уныло вздохнула.

— Не могу поверить, что ты можешь позволить такой мелочи, как разница в возрасте, встать между нами.

Он только еще плотнее сжал губы. В этот момент Кейси поняла, что вся ее жизнь переменилась. Любовь оказалась чувством хрупким и трепетным, словно крылья бабочки. Самым таинственным и неподвластным из тех, что доступны человеку. Любовь нельзя внушить, нельзя завоевать хитростью. Любовь можно только дарить по собственной воле, легко, открыто, от всего сердца. Без всяких условностей и ответных ожиданий.

Она думала, что Блэйк захочет сам подарить ей свою любовь, но теперь поняла, что этому не суждено случиться.

Не сказав больше ни слова, Кейси подняла с пола сумку, повернулась и вышла, тихо прикрыв за собой дверь.

Блэйк сидел в гостиной. В три часа утра комната была погружена в кромешную тьму. Никогда еще его дом не казался ему таким пустым и безжизненным.

Сон не шел, к еде он даже не притронулся. Казалось, его покинули все чувства и желания. Внутри был мрак, словно там лежал толстый, непроницаемый слой угольной пыли.

Кейси открыла ему свою любовь, чтобы тут же оказаться отвергнутой. Он попытался представить, что она пережила, и у него сжалось от мучительной тоски и сострадания. А она ведь права — с самого начала он ничуть не уступал ей в коварстве и умении манипулировать. Конечно, он делал это только из самых лучших побуждений, не так ли?

Блэйк потер лоб.

А не женился ли он на ней, только чтобы кто-нибудь другой, кроме него, не овладел Кейси?! Он вспомнил, с какой готовностью его тело отозвалось на ее призыв в ту самую ночь. Одних только ее поцелуев и ласковых поглаживаний было достаточно, чтобы он утратил способность соображать, не говоря уж о том, что происходило с ним дальше. И какой пустой стала его постель без Кейси. Впрочем, он был готов мириться с неудовлетворенной страстью, довольствуясь тем, что, по крайней мере, она жила в его квартире. Теперь же эти комнаты словно вымерли, и он чувствовал себя нестерпимо одиноким.