Обманутые сердца - Шэрил Биггз

Белль, внезапно испугавшись, что свалится на мостовую, вцепилась в рубашку Трекстона. Одной рукой она ухватила его за пройму кожаного жилета, а другой за рукав рубашки. Но еще больше Белль поразилась, обнаружив, что сидит верхом на коне.

Трекстон пришпорил Плута, и тот поскакал вперед.

– Трекстон! – крикнула Белль, повалившись вперед и цепляясь за его талию.

– Мы доберемся до плантации не больше чем за полчаса! – бросил он через плечо.

– Превосходно, – угрюмо проворчала Белль.

Обвила Трекстона за талию и ритмично запрыгала в седле в такт движениям лошади. Каждое движение болью отзывалось в позвоночнике, и Белль вынуждена была стиснуть зубы, чтобы случайно не прикусить язык. Необходимо что-то срочно придумать прежде, чем они доберутся до «Шедоуз Нуар». Белль не могла туда ехать, потому что там Линн. В голове с бешеной скоростью прокручивались разные варианты, но ни один не подходил.

– Вы еще живы? – спросил Трекстон спустя пятнадцать минут. Он поерзал в седле, но это не помогло. Может быть, ему и не нравится Белль Сент-Круа, но он не мог запретить своему телу желать ее. И этот факт смущал его все больше и больше. Поначалу у Трекстона сложилось впечатление, что Белль Сент-Круа – самая настоящая смутьянка. Такой дерзкой и прямолинейной женщины он еще не встречал. Слава Богу, он не искал себе жену, а если бы и искал, то уж точно не такую сумасбродку. Но Трекстон никогда не отрицал, что в постели отдавал предпочтение именно такому типу женщин. И думал так до тех пор, пока она снова не превратилась в леди. Застенчивую, правильную, с краснеющими щечками и хлопающую ресницами леди, а этот тип женщин ему определенно не нравился, ни в постели, ни в каком другом месте. Но теперь она – снова маленькая злючка. Какого черта она так меняется?

– Я чувствую себя прекрасно, – проворчала Белль и устроилась поудобнее. Пришлось ухватиться за изогнутую заднюю луку седла. Пять минут назад Белль отодвинулась от Трекстона, не желая, чтобы их тела соприкасались. К сожалению, в седле оказалось очень мало места для двоих, но здесь уж ничем нельзя помочь. Физически близость к Трекстону уже начинала действовать на нервы, но, как Белль ни старалась это отрицать прикосновение к его телу отдавалось в ней сладостной дрожью, требовавшей, в свою очередь, все более острых ощущений, что, определенно, не входило в ее планы. Он ковбой и Браггетт. А Белль считала эти характерные черты не слишком надежными.

Трекстон обернулся и посмотрел на Белль.

– Чем, черт возьми, вы там занимаетесь? Белль, которая понятия не имела, на что он намекает, уставилась на него, вытаращив глаза.

– Подвиньтесь ко мне поближе. Вам хочется сломать Плуту позвоночник?

Белль придвинулась.

– Я не хотела причинить вред лошади. Просто думала освободить для вас побольше мес…

Трекстон протянул руку, обхватил Белль за спину и притянул к себе.

– Сидите здесь.

Белль закрыла глаза и сосчитала до десяти. Это не помогло. Мозг продолжал бурлить от гнева, а тело начало реагировать на близость мужчины. С каждым шагом лошади она покачивалась и прижималась грудью к Трекстону. А что она почувствовала бы, если бы он ее поцеловал?

– Через десять минут мы подъедем, – бросил через плечо Трекстон. «И ни минутой позже», – подумал он про себя. Если он не доставит ее к дому как можно быстрее, то вообще может не довезти ее туда, и это не в первый раз, когда он будет заниматься любовью прямо на улице. Хотя впервые с женщиной, которая ему даже не нравится.

Едва уловимым движением Трекстон потянул поводья с левой стороны и Плут сразу же свернул налево, проехал под аркой въезда в «Шедоуз Нуар». Устилающий дорогу ракушечник тихо потрескивал под копытами.

Белль вдруг очнулась от грез. Дом. Они приближались к дому. А там Линн. Необходимо что-то предпринять. Убежать отсюда. Белль осмотрелась по сторонам и увидела только залитое лунным светом пастбище и деревья. Если спрыгнуть с лошади и побежать – нет, это не пройдет. Он просто бросится за ней в погоню. Она может упасть и притворится, что сильно ушиблась, а после того как он отправится в дом за помощью, попробовать убежать. Нет, это тоже не годится. Он войдет в дом и увидит Линн. Она может притвориться больной и…

Трекстон остановился перед домом. В некоторых окнах второго этажа горел свет. Внизу свет был только в холле, остальная часть дома погружена в темноту. Он спрыгнул на землю, затем обернулся и протянул руки, чтобы снять Белль.

– Вы собираетесь спускаться вниз или нет? Белль заерзала.

– Нет, я не хочу спать. Пожалуй, я отведу вашу лошадь на конюшню.

Трекстон схватил девушку в охапку и стащил вниз.

– Черт побери, отпустите меня! – громко зашипела Белль. – Опустите меня на землю!

– Именно это я и пытаюсь сделать.

– Оставьте меня в покое, слышите! – набросилась она на Трекстона. – Черт бы вас побрал, оставьте меня в покое!

– Поверьте, леди, я бы с радостью, – Трекстон отстегнул седло, снял его со спины Плута и бросил на землю. Животное побрело в сторону пастбища.

Белль взглянула на Трекстона и вдруг поняла, что все может погибнуть, если она немедленно не исчезнет. Снова посмотрела на дом. Оставалось только молиться, что все разошлись по своим комнатам. Превозмогая страх, Белль преодолела тропинку и поднялась в галерею.

Трекстон шел следом, едва успев поймать входную дверь, прежде чем та захлопнулась у него перед носом.

– Проклятые женщины! Мир стал бы лучше, если бы нам удалось найти им замену.

– Попытайтесь использовать вашу лошадь, – прошипела Белль, прежде чем свернуть на площадку второго этажа.

Трекстон буквально взлетел по лестнице, в голове пульсировала мысль, он явственно представил, как схватил бы в охапку Белль Сент-Круа и хорошенько вымыл бы ее рот с мылом. Этот процесс, благодаря отцу, был хорошо знаком ему с самого детства. Но он готов побиться об заклад на сто зелененьких, что Белль Сент-Круа и понятия об этом не имела.

Трекстон свернул за угол в тот момент, когда она исчезла в своей комнате, захлопнув за собой дверь. Трекстон решил, что разгадал загадку странного поведения Белль. Каждый раз когда родители пытались сделать замечание или наказать ее – если вообще пытались это сделать, в чем Трекстон сильно сомневался, – притворщица сразу превращалась в чопорную леди и таким образом избегала нагоняя.

Трекстон усмехнулся. Ну что ж, ему-то хорошо было известно, что на самом деле представляла собой «леди» за маской фальшивого негодования и мнимых моралей. Джульетта тоже была леди, но преподнесла ему такой урок, что не забыть до конца жизни.

Трекстон покачал головой и открыл дверь в свою комнату. Леди. Он не хотел больше иметь с ними дела – никогда.

Белль стояла прислонившись к закрытой двери и быстро моргала, чтобы глаза скорее привыкли к темноте.

– Линн? – шепотом позвала она.