Строптивая невеста - Арнетта Лэм

Малькольм готов был поверить ей. Но, несмотря на минутное ослепление, он видел, что под видом страсти скрывается отчаяние. Он знал этого неугомонного врага. Отчаяние было знакомо ему с того дня, как он стал мужчиной. Спокойствие пришло лишь тогда, когда он смирился с неизбежным и осознал ужасную правду: ему не суждено иметь наследника.

Элпин Мак-Кей мучит ее собственный демон. Она еще не научилась жить с ним в мире. Однако ей кажется, что она найдет выход из положения. Для этого ей нужен он, Малькольм Керр. Сознание того, что он является для нее лишь средством к достижению цели, разочаровывало и злило Малькольма, но ему было любопытно, насколько далеко способна зайти Элпин. Брак? Неужели ее проблемы решит брак с ним?

Чтобы проверить свои предположения, он заставил ее сесть. У него закружилась голова, и он расставил ноги для большей устойчивости.

— Полагаю, теперь я должен подтвердить благородство своих намерений?

Она так засияла, что можно было подумать, что он только что провозгласил ее королевой. Ее лавандово-лиловые глаза засветились надеждой. Она горячо обняла его и со вздохом прошептала его имя. Он мог упрекнуть ее за столь легкую капитуляцию, но вместо этого почувствовал жар желания. Малькольм решил разыграть свою козырную карту.

— Кто бы мог подумать, — повинуясь необъяснимому капризу, заметил он, — что Элпин Мак-Кей согласится отдаться Малькольму Керру?

Она застыла, как ледник на вершине гор.

— Отдаться?

— Что-то не так? Мы, кажется, договорились? — он погладил ее по спине, мечтая о том, чтобы она поскорее очутилась в его постели.

Она смягчилась.

— Я подумала… Ну, ты же сказал о «благородных намерениях».

— Да, и не собираюсь отказываться от своих слов, — он устыдился своей лжи и на секунду замялся. Чтобы сосредоточиться, Малькольм тряхнул головой. — Я имел в виду один из наиболее почетных и древних шотландских обычаев, который равно удобен для обеих сторон. Мы обвенчаемся, как только ты забеременеешь… — Малькольм остановился, чувствуя, как кружится от радости голова. Усилием воли он отогнал слабость. — Как только ты забеременеешь от меня.

Элпин не заметила его смущения. Она выпалила:

— Мне кажется, что я нужна тебе лишь для того, чтобы заиметь наследника.

Он притянул ее к себе и, внимательно глядя ей в глаза, заявил со всей искренностью, на которую был способен:

— Клянусь, Элпин Мак-Кей, последнее, о чем я думаю, — это то, чтобы ты родила мне наследника. Хотя у меня есть свои понятия о чести.

Она улыбнулась так радостно, что эта улыбка могла бы осветить добрую сотню замков. Возможно, он неверно судит о ней. Что если она действительно любит его? Если это так, с ее любовью он разберется позднее. Сперва надо выяснить, что на уме у этой женщины и зачем ей так понадобилось выходить за него замуж. Кроме того, он намеревался получше выспаться.

— Значит, ты довольна?

— О да, Малькольм! Я об этом и мечтала, — она задыхалась от радости.

Его страсть к ней была единственным, что он не мог скрывать. Взяв Элпин на руки, Малькольм направился к лошадям.

Она прилипла к нему как банный лист. Но ему это нравилось. Он всегда мечтал о подруге, которая жила бы вместе с ним, выслушивала все, что у него на душе, и помогала бы хранить благородное наследие клана Керров. Но у Малькольма не хватало духу жениться на ничего не подозревающей девушке и обречь ее на безрадостный брак, в котором никогда не родятся дети.

Он никак не мог справиться со своим эгоистическим желанием. В данный момент он желал Элпин с пылом зеленого юнца, тискающего свою первую подружку. Задетый собственной несдержанностью, Малькольм усадил Элпин в седло и подал ей повод.

— Чем мы теперь займемся?

Она закинула голову и, смеясь, посмотрела вдаль.

— Ты можешь показать мне Карворан. Отвернувшись, Малькольм сделал вид, что разбирает свой повод. Он соврал, говоря об отъезде Розины; она собиралась отплыть в Италию лишь завтра. Притворяясь совершенно ошалевшим от любви, он состроил похотливую улыбку и заявил:

— Если я отвезу тебя туда, Элпин, ты станешь женой, не успев побыть невестой.

— А-а, — она помедлила, повязывая шаль. Локти Элпин поднялись, тонкая ткань рубашки натянулась, обрисовывая грудь. Кожаные штаны обтягивали ее бедра и тонкую талию.

Малькольм думал, что справился с желанием, но оно вернулось с такой силой, что ему свело живот. Его словно жгло огнем. При воспоминании о вкусе ее губ у него аж слюнки потекли. Малькольм в душе проклинал себя, называя благородным идиотом. Если бы он взял ее несколько минут назад, то сейчас не мучился бы так. Но раз уж так получилось, необходимо держать себя в руках.