Пожар сердца - Стефани Блейк

– Думаю, тебе осталось ходить не больше одного дня, ну от силы двух.

– Надеюсь, ты права. Ребенок становится крайне нетерпеливым. Ему хочется поскорей вырваться на белый свет. Я не могу спать ночью – так он брыкается.

– Потерпи еще немножко, дорогая. – Доун взяла книгу из рук Терезы. – «Штормовая судьба», – прочитала она название. – О чем это?

Тереза улыбнулась.

– Об одном капитане корабля. Дело происходило в 1812 году. Он взял в море свою молодую жену. Ты знаешь, что до недавнего времени считалось плохой приметой брать женщину на борт торгового судна? Нас приравнивают к черным кошкам и крысам.

Доун засмеялась.

– Какую только чепуху не придумают мужчины-самцы, чтобы укрепить свое так называемое превосходство над женщинами! Не волнуйся, нас с тобой экипаж обязан поблагодарить за отличную погоду, которая сопутствовала клиперу на протяжении всего плавания. Мы, женщины, приносим удачу.

– Аминь! – заключила Тереза, и обе женщины с серьезной торжественностью пожали друг другу руки.

Тереза еще не начала рожать, когда «Золотое облако» вошло в воды Китайского моря и на всех парусах понеслось к Кантону. Однажды, сидя на палубе знойным летним полднем, Доун с Терезой услышали крик вахтенного:

– Прямо по курсу Кантонская бухта!

– Всех на палубу! Всех на палубу!

Приказ Делано, первого помощника капитана, пошел вниз по команде. Его передали морякам, отдыхавшим в трюме. Капитан Грешам занял свое место на шканцах и приложил к глазам подзорную трубу. Время от времени он оборачивался ко второму помощнику и отдавал распоряжения.

Джек и Пиг первыми поднялись на палубу и по-обезьяньи ловко вскарабкались на снасти. Длинный узкий клипер грациозно вошел в гавань Кантона, преодолевая слабеющую отливную волну. Матросы убрали легкие паруса, и лисели один за другим обвисли. «Золотое облако» медленно пробиралось к причалу, осторожно лавируя в переполненной бухте. Их окружали парусники всех государств, конструкций и размеров. Военные суда представляли флоты всех великих держав мира. Среди больших кораблей, как водяные жуки, сновали китайские джонки, сампаны и плавучие домики.

– Ты знаешь, что на таких суденышках есть дети, которые никогда не ступали на сушу? – спросила Тереза у Доун.

– Какой ужас! Тереза, а почему на носах некоторых китайских лодок нарисованы глаза?

– Это чтобы экипаж не сбился с курса и не нарвался на морских дьяволов.

Маленькие лодки с бамбуковыми палубами, украшенные цветами, подплыли к борту клипера. Сидевшие в них женщины махали руками, кричали наперебой:

– Покупайте свежие цветы! Не желаете постирать одежду?

Доун встала и, прикрыв руками глаза, посмотрела на берег. На рисовых полях работали люди, в основном женщины. Зеленые долины тянулись к окутанным туманом холмистым предгорьям. Впадавшая в бухту Жемчужная река петляющим руслом уходила к городу Кантону.

Клипер поравнялся с узким островком Линтин, и в этот момент Тереза согнулась, схватившись за живот.

– Начинается, Доун! У меня только что отошли воды.

– Пойдем! Я помогу тебе спуститься в каюту, а потом вызову доктора Стоуна.

Капитан Грешам сосредоточенно выводил судно к причалу и не обращал внимания на происходящее внизу. К «Золотому облаку» подплыла буксирная шлюпка, и на борт клипера поднялся лоцман в роскошном парчовом халате, расшитом драконами, и черной шапочке. У него были аккуратная седая редкая бородка и щеголеватая косичка до середины спины. Отдав честь капитану, он встал за спиной у рулевого и начал отдавать команды – тихим, но властным голосом, на вполне сносном английском.

Грешам следил за каждым движением рулевого. Наконец «Золотое облако» скользнуло на якорное место с легкостью входящего в ножны кинжала. Шкипер гордо расправил плечи, улыбнулся во весь рот и, сложив ладони рупором, крикнул первому помощнику:

– Спустить якорь, мистер Делано!

Послышался грохот тяжелой железной цепи, подаваемой шпигатом, и огромный якорь ухнул в воду, обдав палубу фонтаном морских брызг.

Чуть позже капитан Грешам влетел в свою каюту, и то, что он там увидел, повергло его в шок. Его жена корчилась и стонала на большой кровати, а доктор Стоун и Доун Прайс хлопотали над ней. Доктор что-то тихо сказал Доун, и она подошла к бледному растерянному шкиперу.

– Как… как она? – выдавил он.

Доун улыбнулась.

– У нее все в полном порядке, Грант. Мне кажется, будет лучше, если вы подождете на палубе.

– Спуститесь в камбуз и выпейте чашку кофе с ромом! – посоветовал доктор Стоун, обернувшись от кровати.

– Пожалуй, я так и сделаю. – И капитан Грешам с облегчением покинул импровизированную родильную палату.

Слух о том, что жена шкипера рожает, быстро облетел весь клипер, и на палубе Грешама обступила толпа моряков. Они поздравляли своего капитана и хлопали его по спине.

– Не бойтесь, шкипер! Миссис Грешам родит так же гладко, как вы поставили «Облако» на причал!

В кают-компании Грешам рухнул на стул и, по совету доктора, велел стюарду принести кофе с ромом. Вскоре к капитану присоединились оба первых помощника и Деннис Прайс. Они пожали ему руку, и, когда принесли кофе с ромом, Деннис поднял свою чашку.

– Я хочу выпить за вашего первенца. Пока неизвестно, кто он – мальчик или девочка, но пусть это будет не последний ваш ребенок, сэр.

– Спасибо.

Грешам сидел сконфуженный, пока остальные молча пили за его ребенка.

Они приступили к третьему тосту, когда в кают-компанию влетела сияющая Доун.

– Капитан Грешам, имею честь сообщить, что у вас родился сын! Доктор сказал, что мальчик здоров как бык, а я могу добавить: судя по его оглушительным крикам, на свет появился новый морской капитан.

Грешам неподвижно сидел на стуле с открытым ртом и остекленевшими глазами.

– У него шок! – сказал Деннис.

– Эй, шкипер! Вы слышали, что сказала миссис Прайс? – закричал Делано. – У вас сын родился!

Второй помощник капитана Ласситер похлопал Грешама по спине.

– Поздравляю, капитан Грешам! Сегодня у вас вдвойне знаменательный день! Сначала вы почти в рекордный срок привели «Золотое облако» в Кантон, а потом стали отцом. Кстати, как назовете сына?

Капитан с трудом овладел собой. Судорожно сглотнув, он заговорил севшим от волнения голосом:

– Мы с Терезой хотели назвать мальчика Уолтер Грешам, в честь моего отца. А вторым его именем, разумеется, будет Линтин.

Делано и Ласситер улыбнулись.

– Неплохо, сэр. Гонконг или, скажем, Макао было бы гораздо хуже.