Влюблен до безумия - Рейчел Гибсон

– Не смотри на них! – предупредила Лайза, и ее одолел приступ кашля.

– Делейни Шоу, привет! – протянул Скутер и прислонился к стене здания рядом с Делейни. – Что ты тут делаешь одна?

Она посмотрела в его белесые глаза.

– Пришла развлечься.

– Ха-ха! – Он засмеялся. – Считай, что ты нашла развлечение.

Делейни закончила школу вместе с братьями Финли, и они казались ей туповатыми и немного смешными. Они вносили в школьную жизнь разнообразие, объявляя ложные пожарные тревоги и демонстрируя над спущенными штанами голые белые задницы.

– И что ты предлагаешь?

– Делейни, Делейни! – крикнула в трубку Лайза. – Беги от них как можно быстрее.

– Выпить пивка, – ответил за брата Уэс. – И найти вечеринку.

«Выпить пивка» с братьями Финли явно относилось к числу вещей, которых Делейни никогда в жизни не делала.

– Мне надо идти, – сказала она Лайзе.

– Делейни…

– Если мой труп найдут в озере, скажи полицейским, что последними, с кем меня видели, были братья Финли.

Делейни повесила трубку. В это время на стоянку перед магазином заехал старый «мустанг» с откидным верхом, весь в пятнах ржавчины. Свет фар осветил Делейни и ее новых приятелей. Потом мотор стих, фары погасли, и из «мустанга» появились шесть футов два дюйма дурной репутации. Ник Аллегрецца заправил футболку в потертые джинсы, смерил взглядом Скутера и Уэса и перевел взгляд на Делейни. В последние три года Делейни редко видела Ника. Большую часть времени он проводил в Буазе, где работал и учился в университете. Однако он не очень изменился за это время. Его блестящие черные волосы были все так же коротко подстрижены над ушами и подлиннее – сзади. И при взгляде на него у Делейни по-прежнему захватывало дух.

– Мы можем устроить свою собственную вечеринку, – предложил Скутер.

– Только втроем? – спросила Делейни так громко, чтобы слышал Ник.

Когда-то он называл ее малявкой – обычно это бывало после того, как он делал ей какую-нибудь гадость – например бросал в нее кузнечика. Но теперь она уже не малявка.

Ник нахмурился, потом повернулся и скрылся в магазине.

– Можно поехать к нам домой, – продолжал Уэст. – Родителей нет в городе.

Делейни переключила внимание на братьев.

– Э-э… вы будете еще кого-нибудь приглашать?

– Зачем?

– Чтобы была вечеринка, – ответила она.

– А у тебя есть подружки, которым ты можешь позвонить?

Делейни подумала о единственной подруге, которая лежит дома с простудой, и замотала головой.

– А вы знаете кого-нибудь, кого можно позвать?

Скутер улыбнулся и приблизился к ней на шаг.

– С какой стати нам кого-то звать?

Делейни впервые стало страшновато.

– Но вы же сами хотели устроить вечеринку.

– Будет тебе вечеринка, не волнуйся.

– Скут, ты ее пугаешь. – Уэс оттолкнул брата в сторону.

– Поедем к нам домой и оттуда кому-нибудь позвоним.

Делейни ему не поверила. Она опустила глаза и стала смотреть на сандалии. Да, ей хотелось быть такой же, как другие восемнадцатилетние девушки, и совершить что-нибудь безрассудное, но секс втроем не входил в ее планы. А в том, что братья Финли задумали именно это, Делейни не сомневалась. Но когда она решит лишиться невинности, это не будет ни один из Финли. Их бледные задницы она уже видела – спасибо, не хочется.

Однако Делейни понимала, что избавиться от братьев будет непросто. Она могла только гадать, сколько времени ей придется простоять перед «Голливуд-маркетом», пока они наконец оставят ее в покое.

Она подняла глаза и увидела Ника, который ставил на заднее сиденье своего «мустанга» упаковку из шести банок пива. Вот он выпрямился, пристально посмотрел на Делейни, а затем сказал:

– Принцесса, иди сюда.

Было время, когда Ник одновременно и пугал, и завораживал Делейни. Он всегда был очень наглым, очень уверенным в себе и абсолютно запретным для нее.

Но она больше его не боялась, и сейчас, как ей представлялось, у нее было на выбор два пути: довериться Нику или довериться братьям Финли. Одно не лучше другого. Однако Делейни знала, что, при всей своей дурной репутации, Ник не станет принуждать ее делать что-то против воли. А о братьях Финли Делейни не могла бы с уверенностью сказать то же самое.

– Пока, ребята, – сказала Делейни и медленно пошла к самому плохому из всех плохих парней. Но пульс у нее забился быстрее вовсе не от страха, а от того, что у Ника был такой глубокий низкий голос.

– Где твоя машина?

– Я пришла в город пешком.

Ник открыл дверцу «мустанга».

– Садись.

Делейни посмотрела в его дымчатые глаза. У нее не было сомнений, что Ник уже не мальчик.

– Куда мы поедем?

Он посмотрел в сторону братьев Финли.

– А это имеет значение?

Наверное, должно было иметь.

– Ты ведь не отвезешь меня в лес и не оставишь там?

– Сегодня нет. Сегодня ты в безопасности.

Делейни бросила свитер на заднее сиденье и села в машину, стараясь сделать это с достоинством. Ник завел мотор, и приборная доска вспыхнула огнями. Ник выехал задним ходом со стоянки и вырулил на Пятую улицу.

– Ну, теперь ты скажешь, куда мы едем? – спросила она.

Все тело Делейни покалывало от возбуждения. Ей не верилось, что она действительно сидит в машине Ника, и не терпелось рассказать обо всем Лайзе. Это было просто невероятно.

– Я везу тебя домой.

– Нет! – Делейни повернулась к Нику. – Я не хочу туда возвращаться! Я просто не могу.

Ник посмотрел на нее, потом снова перевел взгляд на темную дорогу.

– Это еще почему?

Не ответив на вопрос, Делейни потребовала:

– Останови машину, я выйду.

Как она могла объяснить кому-то, а тем более Нику, что дома она задыхается? Как будто Генри наступил ей на горло и она не может вдохнуть, ей не хватает воздуха. Как объяснить Нику, что это был ее способ дать наконец отпор? Он бы наверняка рассмеялся и сказал, что пора ей повзрослеть. Делейни и сама знала о своей наивности, и это ее бесило. У нее выступили слезы на глазах, и она отвернулась. Не хватало еще по-детски расплакаться при Нике; от этой мысли Делейни пришла в ужас.

– Выпусти меня, слышишь?

Вместо того чтобы остановить машину, Ник свернул на дорогу, ведущую к дому Делейни. Высокие сосны обступили их, за пределами досягаемости фар было темно, как в чернильнице.