Мужская душа - Мари Феррарелла

Хотя нет, не совсем так. Ему нравилось быть здесь, но только из-за того, что он мог наблюдать за Лори.

Видеть ее походку, ее хрупкие плечи — предмет восхищения каждого мужчины.

Ну, может быть, не каждого. Мастере, Эдер и агент Криз, представленные Кэрсону, а также Байрон и Уаррик ухаживали за теми женщинами, которые пришли вместе с ними, но он заметил взгляды многих мужчин, следивших за Лори. Наряд в стиле Мэрилин Монро всего лишь дополнял ее образ, но тоже привлекал внимание.

И он начинал злиться и ревновать. Хотя у него не было на это никакого права. Кто он для нее? Брат погибшего мужа. Она испытывала к нему, без сомнения, всего лишь благодарность.

Ей было плохо, когда погиб Курт, и Кэрсон пришел ей на помощь. Он бы не смог поступить по-другому.

Сейчас от нее исходила опасность, и он не мог ей сопротивляться.

— Улыбайся, — сказала Лори, подходя к нему. — Ты должен всем показать, как хорошо проводишь время.

Краска сошла с его лица, так он растерялся.

— Ну да, мне очень весело. — Кэрсон взял бокал с белым вином со стола и сделал глоток в доказательство своих слов.

Лори видела, как он прослонялся весь вечер, не зная, что ему делать, и вовлекла Кэрсона в разговор с фотографом, который сделал несколько его снимков.

— Я встречала более счастливых людей в кабинете у зубного врача.

— Это мой стиль общения, Лори, ты знаешь об этом. — Он снова сделал глоток вина. Обычно он не пил спиртное, но это почему-то ему сильно понравилось. Или, может быть, он просто думал о Лори, и ему было хорошо. — Ты проделала большую работу. Она оглядела зал. Гости были увлечены разговором. А веселые люди всегда щедры.

— Все идет прекрасно, правда?

Он заметил, что в ее тоне не звучало тщеславие. В этом-то и была огромная разница между ней и его бывшей женой. Жаклин хотела, чтобы ее заметил каждый фотограф, чтобы она была упомянута в каждой газете.

Только сейчас Кэрсон обратил внимание на то, что на плече у Лори висит маленькая дамская сумочка.

— У меня появилось много чеков и расписок для Центра. — Она была очень-очень довольна собой. — Мы можем поставить двенадцать новых нагревателей и пять крыш.

Вообще-то он не любил преувеличений.

— Нам нужна только одна.

Она схватилась за его свободную руку.

— Ну, тогда у нас останутся деньги на многие другие необходимые вещи. Центр займется обучением детей на компьютерах. Синжин будет отдельно за этим следить. — Она махнула в сторону Шерри и ее мужа. — Одна из его компаний занимается производством компьютеров.

То, что она сделала, было невероятно. Всего лишь несколько дней обдумывала свой план, а сейчас эта идея уже стала реальностью.

— Дети начнут считать тебя доброй волшебницей.

Поворачиваясь к нему лицом, она покачала головой.

— Никакого волшебства, Кэрсон, просто добрые люди. Как я всегда тебе и говорила, люди в основном, бывают добры, если ты даешь им этот шанс.

Кэрсон вырос на такой же улице, на какой располагался сейчас Центр Святой Августины. Его отец оставил семью, и ему пришлось добиваться всего самому. А потом он общался со всеми типами людей из криминальной сферы. Более того, когда Кэрсон занялся Центром, жена оставила его, чтобы найти кого-то с большими средствами и благонадежностью.

— Извини, Лори, но боюсь, я никогда не относился так к людям. В моей жизни было слишком мало того, что называют светлой стороной бытия.

Почему он все время хочет окрашивать все в темные цвета?

— Ты помог детям, которым не на кого надеяться. Что может быть светлее?

— Ты.

Он снова подарил ей мгновение радости. Если бы она знала, что Кэрсона это не смутит, то поцеловала бы его прямо здесь, не обращая внимания на людей. Вместо этого она рассмеялась:

— Ну, это понятно без слов. — Взяв из его рук стакан, Лори немного отпила из него. — Один глоточек, — сказала она, увидев его удивленный взгляд. Потом вернула ему стакан. — Чтобы быть в форме. Тут еще осталось много людей, с которыми есть что обсудить. — Лори посмотрела на него, протягивая ему руку. Будет намного лучше, если он будет рядом с ней. — Пойдем со мной.

Но он только покачал головой.

— Я всего лишь следую твоим предписаниям. Лори знала, что с ним не поспоришь. Со вздохом она кивнула.

— Поступай, как хочешь.

— В первый раз не стала со мной спорить.

Она ушла, подарив ему улыбку. Но вернулась, через несколько минут. Музыканты снова начали играть.

— Мне нужен перерыв, — сказала она ему. — Давай потанцуем, Кэрсон.

— Я не умею танцевать, ты же знаешь.

Сейчас Лори нашла, что ему возразить.

— Ты не танцуешь только быстрые танцы. — Она подала ему руку. — Это медленный танец. Ты умеешь их танцевать, я сама видела.

— Когда? — удивленно спросил Кэрсон. Он уже очень давно не бывал на вечеринках.

— Ты танцевал со мной на моей свадьбе. Не помнишь?

Он помнил. Помнил, что никогда не видел женщины с такими сияющими глазами.

— С тех пор — ни разу.

— Это все равно, что езда на велосипеде. — Она взяла его за руку.

— А если я наступлю тебе на ногу?

Она повернулась к нему лицом, начиная танцевать.

— Я не буду сердиться. И в суд на тебя не подам.

— Надеюсь, — проворчал он.

Кэрсон чувствовал себя с ней легко. Очень легко. Он опять размечтался, и его снова захлестнуло желание. Он и не подозревал, что способен постоянно думать о Лори. Любопытно, есть этому предел, сколько вообще можно мечтать о женщине?

Бесконечно, подытожил он, вдыхая запах волос Лори, когда ее щека оказалась у него на плече.

— Разве Мэрилин Монро и Джеймс Дин когда-нибудь играли вместе?

Кэрсон понял, что Лори улыбнулась, и от этой улыбки, или прикосновения ее щеки, или от того и другого сразу тепло разлилось по его груди.

— Думаю, нет. А что?

— Ничего. Просто интересуюсь.

Значит, в нем просыпается хоть какое-то любопытство. Наконец-то это случилось. Постепенно, по капельке, оно проникало к нему в душу. Это все, что ей было нужно.

* * *

— Я в восторге, — сообщила ему Лори после того, как за Дианой Джонс закрылась дверь.

Си Джи настояла, чтобы ее мать посидела с дочкой Лори на этот вечер. Лори, конечно, была очень рада, оставляя ребенка в столь надежных руках. Миссис Джонс вырастила пятерых детей.

— Должно быть, открылось второе дыхание.

— Или двенадцатое. — Она иронично посмотрела на Кэрсона, снимая, белые босоножки.