Опасные игры - Дженис Спрингер

– Для этого мне придется обняться с Паркером, – с улыбкой сказала Марти. – Ты не будешь против?

Рой тихо выругался и пнул ногой ножку стола.

– С тобой невозможно разговаривать, Марти.

– Ладно, что делать-то будем?

– Я сообщу о твоих догадках начальству. Думаю, что уже завтра будет разработан план действий и мне дадут соответствующие указания.

– Ах, ведь есть еще тот несчастный, запертый в подвале! – вспомнила Марти.

– Думаю, что его освобождение не за горами. Дня через два.

– Понятно… – задумчиво произнесла Марти.

– Эй! – Рой подозрительно взглянул на нее. – Только не вздумай натворить каких-нибудь глупостей!

Марти криво улыбнулась.

– Постараюсь.

Ровно через два дня после этого разговора у Марти появилась возможность пробраться в комнату Паркера. Она знала, что Рой должен приехать вечером с новостями из полиции. Однако Марти не собиралась ждать до вечера, когда у нее проявилась такая замечательная возможность проверить свои догадки. Паркер куда-то исчез по своим делам, и Марти поспешила к его комнате. Однако ее ждало разочарование – дверь была заперта.

Жаль, что Мартин не успел меня научить пользоваться отмычками, расстроилась Марти.

Она поцарапалась в дверь, подергала ручку и даже заглянула в замочную скважину, но с огорчением констатировала тот факт, что прекрасную возможность порыться в комнате дворецкого она упустила.

Вечером Марти с трудом сдерживалась, чтобы при всех не засыпать вопросами приехавшего наконец Роя. Как назло, была ее очередь мыть посуду после ужина. Справившись с этим и чуть не разбив пару тарелок – так от волнения у нее дрожали руки – Марти взлетела по лестнице и нашла Роя в своей комнате. Он сидел на ее кровати и пролистывал записную книжку Марти.

– Руки прочь от моего имущества! – весело воскликнула Марти, выхватывая книжку. – Там нет ничего интересного. Мартин научил меня никогда не записывать ничего важного, чтобы никто не мог это самое важное, кроме меня самой, прочитать. Здесь нет даже номеров телефонов моих подруг. А все важные сведения я зашифровываю.

– Тоже мне, шифровальщица! – фыркнул Рой. – Любой при желании может разгадать твои каракули.

– Ерунда! – обиделась Марти и открыла книжку. – Ну что, например, написано здесь?

Рой взял протянутую ему записную книжку и со скучающим видом взглянул на исписанную страницу.

– Здесь ты пишешь обо всем подозрительном, что увидела в этом доме. Читаю: проверить Роя. Как не стыдно мне не доверять? Дальше: Ариадна и сейф. Мне все понятно. Следующее – Паркер и паркет. Смешно.

– Дай сюда! – Марти выхватила книжку и взглянула на свои записи. – Как ты догадался? Здесь же нет ни одного слова, которое можно было бы прочитать полностью. И я не пишу ничьих имен… Неужели и Паркер мог прочитать все это и догадаться о том, что я их с Ариадной подозреваю?

– Нет, Паркер не мог, – сказал Рой, улыбаясь. – Он дурак. А я – умный. И меня учили читать дурно составленные шифровки дилетанта.

– Ах, так! – Марти опрокинула Роя на кровать и уселась на него верхом. – Ты поплатишься за свои оскорбления!

– О, пощади! – простонал Рой. – Не убивай меня, я еще так молод!

В эту минуту в комнату вошли Глори и Сара и с удивлением уставились на парочку, валяющуюся на кровати.

– Совсем стыд потеряли, – пробормотала Сара.

Глори покраснела, словно она случайно увидела, что Марти и Рой занимаются любовью, и поспешила в душ.

Сара взяла из своей тумбочки косметичку и вышла из комнаты, хлопнув дверью.

– Какие пуритане живут в этом доме! – рассмеялся Рой.

– Что тебе сказали в полиции? – шепотом спросила Марти, сгорая от любопытства.

Рой сразу же посерьезнел и высвободился из объятий Марти.

– Мы больше не можем ждать. Марти, то, что предложили в полиции, мне очень не нравится, но пришлось согласиться. При условии, конечно, что согласишься и ты.

– Нужна моя помощь? – с надеждой спросила Марти.

– Так и знал, что ты обрадуешься, глупая. Да, без тебя нам не обойтись.

Марти даже захлопала в ладоши от радости и подпрыгнула на кровати.

– Говори же, говори! – взмолилась она. Рой поднял глаза к потолку.

– Где мне взять силы, чтобы вложить хоть капельку ума в голову этой безумной женщины? – произнес он трагическим голосом. – Объяснял же я Джону Бретту, что это была плохая идея.