Измена. По нотам любви - Мари Соль

— Уже подружились, — уверенно хмыкает Марк и трогает розовый кончик листа с такой нежностью, словно боится ему навредить.

После того, как подарки подарены, пожелания сказаны, мы принимаемся есть. Откуда ни возьмись, на столе появляется водка. А, ну ясно, Виталик принёс! Он и ещё четверо наших мужчин, разбавляют компотик спиртным. В том числе и девчонкам. Я, отказавшись, ловлю на себе озадаченный взгляд:

— В положении что ли? — шепчет тёть Катя, — Уже? А, Ульяш?

Вот же дёрнул меня чёрт за язык! Проболталась тёть Кате, что мы с Липницким решили детей завести. А она обещалась, что будет молчать. И, возможно, молчит? Ведь никто нас не слышит.

— Нет, ещё нет, — отвечаю с улыбкой, — Просто… Здоровье берегу!

— О, это правильно, правильно, — одобряет она, — Тогда скушай ещё кулибяки.

— Мне и фигуру сберечь не мешает, — глажу сытый животик, — Тёть Кать, успею ещё растолстеть!

— Да не растолстеешь ты! — машет она, — Как растолстеешь, так и похудеешь.

«Хорошо бы», — думаю я. Ведь Липницкий не любит толстушек! Насколько я знаю. А вот растолстею, меня перестанет любить. Хотя и убеждает в обратном.

Кто-то из девочек взял с собой флешку. И кабинет превращают в танцпол. Столы отодвинуты, светом служит настольная лампа. Сначала под быструю музыку двигают телом все, в том числе и тёть Катя. Когда вперемешку с последними, играют хиты старых лет. Затем наступает медляк. Наступает внезапно!

Все женщины ринулись к Тисману. И Тисман, застигнутый ими врасплох, не знает, кого предпочесть. В итоге он выбирает тёть Катю! Я усмехаюсь тому, как они вместе смотрятся. Очень забавно!

— Ульян, а у Тисмана кто-нибудь есть, ты не в курсе? — интересуется Ника, встав к подоконнику вместе со мной.

В кабинете для всех слишком тесно и жарко. Даже окна уже запотели! Но я не решаюсь открыть. Вдруг замёрзнет цветок.

— Не имею понятия, — я пожимаю плечами, — А почему ты считаешь, что я должна это знать?

Вероника кусает губу. Светлые волосы убраны в хвост. На щеках проступает румянец от водки. Я же совсем не пила.

— Ну, ты с ним общаешься, — смеётся она.

— Ну, ты тоже, — бросаю с улыбкой.

Ника смотрит на парочку фикусов:

— И зачем он тебе?

— Кто? — недоумеваю я.

Но вместо ответа она отрывает у листка кончик:

— Сама не ам, и другим не дам! — выражается странно.

— Ник, ты чего? — удивляюсь я, то ли словам, то ли жесту. В руках у неё розоватый оторванный край.

— Да ничего! — огрызается Ника. Уходит, оставив меня в непонятках.

«Наверное, пьяная», — думаю я. Веселье уже выплёскивается за дверь. В коридоре слышны голоса, предложения выпить.

Когда я как раз собираюсь уйти, появляется Тисман.

— Ульян? — говорит, словно мысли читает, — Домой?

— Да, пора, — говорю.

— Проводить? — уточняет спокойно.

Я пожимаю плечами:

— Ну, ты именинник вообще-то! Тебе не желательно.

— Да, — он машет рукой, — Всем плевать!

— Ну, зачем ты так? — хмурюсь в ответ.

— Я имею ввиду, что все пьяные. Сейчас собираются в клуб, — поправляется он.

— Не пойдёшь? — поднимаю я бровь.

— Я вообще-то не очень люблю заведения, — произносит Марк. Совершенно трезвым голосом, словно вовсе не пил. Хотя, я видела, он пару раз приложился.

— А зря! — говорю, — Иногда это очень полезно. Расслабиться!

— Я расслабляюсь по-своему, — хмыкает Тисман.

Мне интересно узнать, как именно он расслабляется. Но момент упущен, молчание слишком уж затянулось. И мне в самом деле пора!

— Так я провожу? Или за тобою Липницкий приедет? — уточняет он.

Вспоминаю, как муж написал, что приедет за мной, если я задержусь до восьми. Так как он репетирует, после — учит играть разных неучей.

«Надеюсь, что кала не будет?», — написала я, зная, что он поймёт, о чём речь.

«Каллы пишется с двумя л», — усмехнулся он смайликом.

Я написала:

«Я знаю».

«Я отказал ей», — признался Артур. Так что… Девочка с каллами в прошлом.

— Нет, я сама, — отвечаю, имея ввиду, что сама доберусь, без Артура.

А Тисман, поняв на свой лад, убеждает меня:

— Там темнеет уже, провожу.

Простившись со всеми, выходим в прохладную улицу. Марк убеждает ребят, что вернётся. Вот только доведёт меня до остановки и убедится, что села в трамвай. Он и впрямь — истинный джентльмен! И почему до сих пор не женился повторно?

— Спасибо за фикус, — улыбается Тисман.

— Пожалуйста, — хмыкаю я.

— Как мы его назовём?

— А надо назвать как-нибудь? — поджимаю губу.

Он смотрит с усмешкой:

— Я думаю, будет не лишне.

— Твои предложения? — щурю я глаз.

— Шарлотта, — почти без раздумий предлагает Марк.

— Так звали жену Иммануила Канта? — вспоминаю я.

Марк соглашается:

— Точно! Мария Шарлотта, — он ловит мой взгляд, — Ты не против?

— Я? — улыбаюсь, — Нет! Твой же цветок.

Глава 16

Наше издательство расположено в старом районе, вблизи зоопарка. Неподалёку есть Хомлин верхом на улитке. Хомлины — это мифические существа, наподобие гномиков. Согласно легенде, они кочуют вдоль побережья Балтийского моря и добывают янтарь.

Такая идея, слепить маленьких хомлинов и рассадить их по городу, пришла одной художнице, а скульптор её осуществил. Фигурок семь штук и они расположены в разных знаковых точках старого города. Есть те, кто за ними охотятся, ищут точнее. Ну, и, конечно, их существование окутано всякими тайнами! Говорят, к примеру, что хомлины взаправду меняют места дислокации раз в несколько лет. А тем, кто найдёт их, приносят удачу.

Я отыскала их всех, ещё в 18-м, когда их только придумали.

У каждого хомлина есть имена. Конкретно эта, оседлавшая улитку, малышка, является моей тёзкой. Представить себе невозможно! Но она тоже Уля. И я постоянно здороваюсь с ней, проходя. Она презабавная! Сидит на улиточном панцире и дразнит прохожих — язык набекрень. Зимой добровольцы её наряжают. Как и всех хомлинов, в шапочки, шарфики. Отчего гномы кажутся ещё реалистичнее. Сегодня Ульяна с листом. Тот упал на неё прямо с клёна.

— Привет, — говорю, подойдя. Поправляю листочек, чтобы красиво лежал.

Тисман щурится свету уличного фонаря. И ждёт, наблюдая за мной.

— На тебя похожа, — выдаёт, когда я возвращаюсь к прогулке.

— Чего это? — хмыкаю я.

Он пожимает плечами. Пальто вторит цвету осенней листвы:

— Я думаю, ты тоже была кривлякой в детстве.

Я смеюсь:

— Ты не знаешь меня! Я была очень сдержанной девочкой.

— Да ладно! Ты? — недоверчиво щурится Тисман.

Я поднимаю глаза на него:

— Ну, это смотря с кем сравнить. Если с тобой, например, то тогда я была просто оторвой!

Он приглушённо смеётся: