Навечно моя - Лора Павлов

— Я мало что помню из того времени, — призналась Эшлан. — Я тогда была в пятом классе и не до конца понимала, что происходит. Да, я знала, что все плохо, но не осознавала всей тяжести происходящего. Помню только, как сидела у маминой кровати и читала ей истории, которые писала после школы. Думаю, тогда я и полюбила писать.

— Может, тебе стоит подумать о том, чтобы стать писательницей, — сказала я. — Ты всегда любила это.

— Да, но это непрактично. Мне нужна работа, чтобы зарабатывать деньги, когда я закончу учебу, — вздохнула Эшлан.

— Не знаю. Чем глубже я погружаюсь в свою карьеру, тем сильнее думаю, не использую ли я ее, чтобы спрятаться от того, что действительно важно, — я стерла последние слезы. Время было собраться.

— И что же действительно важно? — спросила Вивиан.

— Посмотри на вас с Нико. Ты живешь своей мечтой. Каждый день просыпаешься в предвкушении — строишь свой бизнес и возвращаешься домой к любимому человеку. Чарли, ты обожаешь преподавать — это твоя страсть. Дилли, ты будешь рвать всех в суде и уже идешь к этой цели. — Я поднялась на ноги. — Эш, твоя страсть — писать. Не убегай от этого. Ты сможешь все устроить.

— Но как ты можешь быть так уверена?

— Потому что ты слушаешь свое сердце. Мама всегда говорила, что, доверяя ему, ты выберешь правильный путь. А я не доверяю своему с того дня, как она нас покинула. Я использовала работу как способ сбежать. Проблема в том, что я не знаю, как это изменить.

— Думаю, это первый шаг, — заметила Дилан, приподняв бровь и глядя на меня испытующе. — А что, если сделать немыслимое? Что, если записаться к психотерапевту? Я знаю, ты считаешь, что знаешь все сама. И, наверное, так и есть. Но кто-то со стороны, не из нас, смог бы тебе помочь. Что насчет Лалы?

Лала — единственный человек, к которому я позволила себе приблизиться в колледже. Моя лучшая подруга. Мы были соседками по комнате в Нью-Йоркском университете, и она знала меня очень хорошо. Всегда была готова выслушать, понимая, что у меня вокруг сердца целая крепость стен. Сейчас она работала семейным терапевтом и ее практика процветала.

Это была не такая уж плохая идея. Я знала, что мне нужна помощь. Просто ненавидела мысль, что не могу справиться сама. Но я пыталась почти десять лет — и не справилась. Разве не этому я учила своих клиентов? В том, чтобы просить о помощи, нет ничего постыдного.

— Я могла бы это сделать. Лала всегда предлагала добавить меня в свой список клиентов, — я пожала плечами. — Благодаря современным технологиям мы можем заниматься по Zoom.

— Пожалуйста, сделай это, Эв. Ты заслуживаешь счастья. Я так тебя люблю, — Вивиан крепко обняла меня. — И если кто-то и сможет растопить твои стены, так это Лала.

— Обещаю. — Я вздохнула и посмотрела на всех с улыбкой. — Сегодня было слишком много всего, да? — Я сложила плед и поднялась. — А теперь мне нужно на тренировку и как-то попытаться все исправить с Хоуком.

— И что ты собираешься делать? — спросила Дилан.

— Запишусь к Лале и посмотрю, как он будет себя вести на тренировке. У меня ощущение, что для него все кончено — и он имеет на это полное право, — я пошла на кухню и достала пять бутылок воды, а сестры по очереди взяли по одной.

— Не думаю, что для него это когда-либо было кончено, — тихо сказала Вивиан.

— Судя по прошлой ночи, не похоже, что для него что-то кончилось, — фыркнула Эшлан, щеки ее порозовели, а она принялась обмахивать лицо рукой.

— Вот это мужик, — одобрила Дилан. — Он позаботился о своей женщине, не думая о себе. Мужики так больше не делают! Я теперь никогда не смогу спокойно смотреть на его кухонный остров.

Все разразились смехом, и я пыталась не присоединяться, но не смогла удержаться.

— Так, давайте перестанем это обсуждать! — я скрестила руки на груди. — Вот поэтому я вам ничего и не рассказываю.

— То есть ты просто пойдешь на тренировку? — уточнила Шарлотта.

— Думаю, тебе стоит вести себя естественно и следовать за ним, — предложила Эшлан, откручивая крышку своей бутылки. — Извинись, когда почувствуешь, что он готов это услышать.

— Пригласи его на воскресный ужин, — добавила Вивиан. — Он раньше обожал приходить. Это будет как знак примирения. Пусть он увидит, что ты стараешься. — Она взяла ключи и обняла меня. — Люблю тебя. Позвони мне потом.

Сестры по очереди поцеловали меня в щеку, а я отправилась в спальню. Сняла рубашку Хоука, которую носила, поднесла ее к лицу и вдохнула запах.

Бергамот. Береза. Мята.

Верность, доброта, искренность.

Он был всем этим. И прошлой ночью он заставил меня почувствовать то, чего я не испытывала уже очень давно.

Он переворачивал мой мир с ног на голову. И впервые за долгие годы я не была уверена, что это плохо.

Я взяла телефон и написала Лале, чтобы она записала меня на прием. Пора было, как сказал бы Хоук, «разгрести свое дерьмо».

Лала: Я ждала этого дня! Как насчет сегодняшнего дня? У меня есть час свободный, и я думаю, что должна тебя разговорить, пока ты сама хочешь этого. <смайлик с подмигиванием>

Я замерла, грызя ноготь. Была ли я к этому готова? Подошла к комоду, достала чистую футболку и пошла в ванную. Собрала волосы в небрежный пучок, почистила зубы и снова взяла телефон.

Я: Подходит.

16 Хоук

— Хорошая тренировка, Хоук. Тренер Хейс весь день пилит меня, спрашивает, как ты. Мужик не знает отдыха, — сказал Уэс, когда мы вышли к столу на его патио, а я залпом осушил две бутылки воды. Жара стояла адская, и сегодня я выложился по полной.

Я все еще злился на Эверли. После прошлой ночи, после всего, что было между нами, она все равно рвалась к двери. И это ни черта мне не нравилось. А одно упоминание имени тренера Хейса у меня кровь закипало.

— Он эгоистичный урод. Всегда таким был. Единственная причина, по которой он со мной «мил», или кажется таким, — я все еще ему нужен. Но как только перестану — он исчезнет, не моргнув. Девять лет я играю у него, и это вся глубина