Мой лучший любовник - Джил Мансел

— Харри, нет, прекрати! Когда я пригласила тебя на кофе, — объясняла Сюзи, — я имела в виду кофе.

— Брось, ведь мы провели фантастически прекрасный вечер, — пробормотал Харри, его губы почти не отрывались от ее шеи. — Ты не можешь так со мной поступить. Ты сама знаешь, что хочешь этого не меньше, чем я.

— Да, да, конечно хочу. Но слушай, Харри, у меня строгое правило никогда не спать с мужчиной, пока не пройдет по крайней мере шесть недель со дня нашего знакомства.

Харри перестал ее целовать. И отпрянул в удивлении.

— Ради всего святого, почему?

Ура, она опять могла нормально дышать.

— Так я не чувствую себя шлюхой. — Сюзи поправила юбку, откинула назад растрепавшиеся во время объятий волосы и включила чайник. — Это здорово! Есть время все обдумать… продлить чудесное предвкушение… Молотый кофе или растворимый?

Она достала кофейник. Харри, которого не слишком интересовало предвкушение — чудесное или какое-то другое, — выбрал растворимый. Потрясенный, он покачал головой: — Целых шесть недель…

— Наша встреча, когда ты остановил меня за превышение скорости на автостраде, не считается. — Сюзи догадалась, что он ведет обратный отсчет.

— Проклятье, — вздохнул Харри. Он прислонился к кухонной стене, лицо выражало неверие. — Значит, ты утверждаешь, что других парней ты заставляла следовать таким правилам?

— Они не были обязаны. Я ничего не навязывала, — весело сообщила ему Сюзи. — понимаешь? Кто-то оставался, а кто-то нет. Меня это вполне устраивало. Если я им действительно нравилась, они ждали. А если интересовал только быстрый секс, чтобы поставить очередную зарубку на столбике холостяцкой кровати… что ж, — она безразлично пожала плечами, — не велика потеря.

Она говорила серьезно. Харри видел, что она говорит абсолютно серьезно.

Но все же спросил:

— А мне будет позволено тебя поцеловать?

— О да. — Улыбка Сюзи была ослепительна. — Ты определенно можешь меня поцеловать. Две или три ложки сахара?

Харри наблюдал, как она насыпала три ложки сахара в свою чашку, а затем подняла полную ложку и вопросительно посмотрела в его сторону.

— Мне одну.

— Видишь?! — воскликнула Сюзи. — Как я могу с тобой спать, если даже не знаю, сколько сахара ты кладешь в кофе? — Она победоносно покачала ложкой перед его носом. — Слушай, разве это не ужасно? И к тому же это распущенность… ух!

Харри не привык, чтобы его отвергали, он улыбнулся и обнял ее за талию. Это было самое нелепое правило, которое он когда-либо слышал. Но правила устанавливают для того, чтобы их нарушать, верно?

Он осторожно поцеловал Сюзи в шею и прошептал:

— Одна ложка сахара. Вот, теперь ты знаешь. Дверь кухни за их спиной резко распахнулась, и, желая общаться, к ним бросился Бакстер, стуча когтями, как кастаньетами, по красно-белому кафельному полу. Оторвавшись друг от друга, Сюзи и Харри приготовились к столкновению.

— Боже, извините, — выдохнула Люсиль, замирая в дверном проеме. — Я не знала, что вас двое… э…

— Пьем кофе, — подсказала Сюзи, цепляясь за красную под мрамор столешницу и стараясь утихомирить Бакстера. Она взяла банку «Голд Блэнда» и показала ее Люсиль. — Тебе тоже приготовить?

— Собака меня спасла. — Сюзи издала вздох облегчения, когда Харри ушел.

— Боже, ничего не получится, ты же видишь. Я не смогу здесь жить. — Люсиль явно волновалась. — Чувствую себя ужасно, как будто я гигантское противозачаточное средство. Я действительно тебе мешаю.

— Перестань. Я хотела, чтобы мне помешали. Сбросив туфли на высоких каблуках и упав на диван, Сюзи объяснила Люсиль свои шестинедельные правила.