Новогодняя симфония дракона - Кария Гросс

Я вздохнула. Вот что с ним делать?

- Мне пора репетировать, - произнес Ниссен совсем другим голосом. - Графин с водой стоит на столике рядом с кроватью. Еда там же… Я хочу побыть в одиночестве.

Я не понимала, или злость придала мне силы, что болезнь отступила. Или меня поили какими-то зельями, что болезнь медленно покидала мое тело.

Полежав немного, я встала, правда, пошатываясь. Походила по комнате, словно проверяя, слушается меня мое тело или нет. С каждым движением оно слушалось намного лучше. И вот я уже спокойно стояла и пила воду, глядя в огромное окно.

- Надо ему что-то приготовить, - заметила я себе, выходя из комнаты. Откуда-то слышался явный диссонанс. Режущий, яростный звук скрипки заставлял меня вжать голову в плечи.

- Почему он так разозлился? – подумала я, направляясь на кухню. На кухне все было убрано.

- Надо приготовить ужин! – посмотрела я на часы. Впервые я почувствовала желание порадовать Маэстро. Хотя, оно переплеталось с уязвленной женской гордостью. Нет, ну он умеет готовить круче, чем я! Не порядок!

Желание было настолько сильным, что я бы назвала бы его вдохновением. Мясо шипело на сковороде, я чистила овощи. Я даже вспомнила, как делаются розы из морковки и картошки. Не тарелка, а целый овощной букет получался!

Я долго поправляла всю эту красоту, жалея, что у меня под рукой нет фотоаппарата.

- А теперь поехали! – весело произнесла я, неся роскошный букет в сторону спальни. Я решила не дожидаться колокольчика, а принести заранее.

Когда я вошла в комнату, то увидела Маэстро, сидящего возле камина. Скрипка лежала на столе, а он задумчиво смотрел в искры огня.

По лицу его было видно, что что-то случилось.

- Вот, ваш ужин, - улыбнулась я, бережно ставя букет на стол.

Маэстро посмотрел на него, а я замерла от напряжения. Ну? Неужели это некрасиво? Да это, простите, шедевр! Я сама в восторге от того, как это получилось!

- Спасибо, - произнес Маэстро с улыбкой. Только вот улыбка была совершенно не радостная. – Я не хочу есть…

Глава 43

Мое сердце сжалось от этих слов. Как это не хочет есть? Я вложила в это блюдо всю душу, все свое вдохновение, а он даже отказался его попробовать!

- Но… - начала я, запинаясь от неожиданности. – Я старалась… Смотрите, как красиво! Это… Это действительно было вдохновение!

Маэстро поднял на меня глаза, и, несмотря на смятение и усталость, в них сквозил глубокий печальный свет.

- Я понимаю, - произнес он медленно, словно подбирая слова. – Я просто… не в настроении.

Непонимание охватило меня, а следом накрыла волна беспомощности. Я встала в тишине, чувствуя, как слова застревают у меня в горле. Я хотела спросить, что случилось, но не осмелилась.

- Если тебе не хочется это, я могу приготовить что-то другое! Ты только скажи… - начала я, но тут же замолчала, поймав на себе задумчивый взгляд.

- Ты не должна так расстраиваться, – произнес Маэстро наконец, заметив, как я терзалась в поисках слов. – Просто… Бывают такие дни, когда ничего не радует.

Я подошла ближе и почувствовала, как мое сердце стучит еще сильнее.

- Может, тогда поиграешь для меня? – предложила я, не зная, как еще его поддержать. Видимо, у него что-то не получается. Я уже стала догадываться, что музыка для Маэстро – это не просто курорт, где он отдыхает, как, например, хобби. Музыка для него – это его квартира, в которой он живет.

Он глубоко вздохнул и, собравшись с духом, поднялся. Скрипка зазвучала, и в комнате разлились мелодии, полные нежности и боли. Словно огонь в камине, словно искры в котором отражали все его переживания.

Я села рядом и не сводила с него глаз. Каждая нота, вырывающаяся из-под его смычка, рассказывала историю – не о счастье, а о потере, о каких-то личных демонах, терзающих его. Я не могла отвлечься от этого, и сонливость, которая еще недавно меня одолевала, исчезла, уступив место трепету.

Когда последняя нота затихла, он опустил голову, и я почувствовала, как пустота и тишина окутала нас с несказанной тяжестью.

- Понимаешь? - спросил он тихо, едва ли поднимая взгляд. – Музыка была для меня единственной вещью, которую я люблю больше всего на свете и которой я верен. С момента, когда я услышал игру моего отца, влюбился в эту говорящую мелодию.

- У тебя что-то не получается? - осторожно спросила я, стараясь быть с ним на одной волне. – Что-то не выходит?

Маэстро усмехнулся, но это была не радостная улыбка.

- Если бы это было так просто, - сказал он, и в голосе слышались нотки горечи. – Твои слова о том, что талант кроется внутри меня и что он был у меня всегда, заставили меня попробовать. Я сделал все, чтобы остаться наедине с собой и прислушаться к своему сердцу, но… Как видишь… Ты оказалась неправа. У меня нет таланта. Талант, которым все восхищаются – не мой талант. Это магия, которую я взял в аренду и который обязан передать другому, когда окончится срок.

«Магия, которую взял в аренду!» - задумалась я.

Я хотела прижаться к Маэстро, хотела, чтобы он чувствовал, что я рядом, что не оставлю его в самые темные минуты.

- Это пройдет, - произнесла я, стараясь говорить уверенно. – Ты ведь теперь не один.

Он медленно повернулся ко мне, и в его глазах читалось признание.

- Я знаю, - тихо ответил он, и между нами вновь зазвучала тишина, полная надежды.

Я заметила, как его плечи слегка расслабились, как будто он освобождался от бремени, которое долгое время нес. Мы сидели в этой тишине, и я понимала, что между нами возникло что-то большее, чем просто общение. Это было доверие, сдержанное и трепетное.

— Знаешь, — начал Маэстро вдруг, — когда я играю, я чувствую себя живым. Но после этого мне всегда становится страшно. Страшно вновь столкнуться с реальностью. Мир музыки прекрасен, но как только я откладываю скрипку, я словно покидаю