Штормовая угроза - Инея Эвис

- Все наши жизни висят на волоске, не так ли? - улыбнулась женщина.

Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза, а мне казалось, что знакомы с ней всю жизнь. И знаем друг о друге, если не всё, то многое. Да и в целом, я будто привыкла находиться на грани риска за этот день. Словно так было всегда и сейчас ситуация почти заурядная. И в крохотном доме Инги уже гостила раньше. Обветшалая мебель не пугала. Скрипящие половицы не раздражали. Абсолютная тишина не угнетала. Будто я там, где и должна находиться. А все эти московские закидоны не для меня. Здесь уютно и тепло. В воздухе витал запах домашней выпечки. Ароматного теста с примесью кориандра. Атмосфера задевала романтичные струны моей души. Позволяла забыться и отдаться моменту. Да я весь день жила в моменте. Словно следующей минуты не настанет.

- Ванная у нас только одна. Ты иди в комнату. Курту и моря хватает, чтобы ещё в душе торчать по полчаса.

Я благодарно кивнула и последовала в нужном направлении, наслаждаясь здешней скромной обстановкой.

Комната оказалась меньше общего зала. Но светлые стены и минимум мебели визуально расширили территорию. Кровать, стол, комод и ещё одна дверь, которая вела, по всей видимости, в ванную. Шума воды слышно не было. А через несколько минут из неё вышел Курт, в одном полотенце на бёдрах.

Я не выдержала и фыркнула, закатив глаза.

Это пытка. Проверка моей выносливости, которой уже почти не осталось.

Как ни в чём небывало, он прошёл мимо меня к комоду. Открыл ящик и начал непринуждённо в нём копошиться.

- Какая беспечность с твоей стороны, расхаживать в таком виде перед изголодавшейся девушкой.

- Кстати о голоде, - задумчиво изрёк капитан. - Я неплохо готовлю пасту.

- Ты, действительно, думаешь о еде?

- Только о ней и думаю, - повернулся ко мне и улыбнулся так заразительно, что я не устояла перед ответной улыбкой.

- Обломщик, - тяжело вздохнула от досады.

Не говоря больше ни слова, закрылась в ванной, настроила душ и с превеликим удовольствием встала под тугие струи. Поток тёплой воды смывал, впитавшуюся в поры, соль, позволяя коже, наконец, ощутить лёгкость. Вместо геля, душистое цветочное мыло и приятный травяной шампунь.

А когда умылась, поняла, что и впрямь голодная. В желудке заурчало. Из небольшого настенного зеркала на меня смотрело уже не чудище морское, а милая провинциальная девушка. Мне бы лёгкое шёлковое платье, босоножки и на волю, гулять по дивным, сказочным ночным улочкам. Никаких следов столичной богатой жизни.

В комнате Курта уже не было. Нарядившись в одолженную одежду, вышла в общий зал.

- Ты ведь знаешь, что у меня кроме Кости никого больше нет. Все забыли обо мне, - донёсся до меня уставший голос Инги. – И ведь он знал прекрасно, почему же так беспечно поступил…

Она замолчала, прерванная собственным нервным вздохом.

- Он действовал из благих намерений, - капитан не упрекал друга.

- Благие намерения не приводят к стычке с боссом мафии! – вспылила женщина.

- Наивность. Глупость. Как хочешь назови, но Кот не знал, с кем связывался. А я… А вот я подвёл.

- Ты ему не нянька, чтобы следить за каждым его шагом. Но пойти у него на поводу…

Я даже представила, как она разочаровано покачала головой.

- Бестолку мусолить тему. Мы уже усвоили урок.

- Хватит ли вашей жизни, чтобы применить его на практике? – недовольно пробурчала она. – Ладно я… пожила уже. И осталось мне чуть-чуть совсем.

На это Курт ничего не ответил, и я осмелилась выйти.

- Здорово быть чистой, - с улыбкой показалась им на глаза, делая вид, что не слышала их диалог.

Капитан провёл по моей фигуре тёмными зрачками и чуть заметно улыбнулся.

- С лёгким паром.

- Спасибо.

- Садись за стол, Дианочка, - спохватилась женщина. – Стресс стрессом, а организм в пище нуждается. На завтра нужны силы.

На небольшом столе разложены тарелки. Три чашки с дымящимся чаем. А по середине круглый пирог.

Желудок скрутило в болезненном спазме, от лицезрения аппетитной коричневой корочки.

- Боже, я дико голодная! – честно призналась, усаживаясь на стул.

- Не стесняйся, девочка, - улыбнулась мне Инга. – Кушай.

Курт остался стоять возле плиты. На ней располагалась сковорода с подогретым маслом. В кастрюльке кипела вода. На столе разложены овощи на разделочной доске, в его руке нож. Картинка – загляденье. Чёрные шорты, белая майка, обтягивающая смуглый, накаченный торс, чуть влажные растрёпанные волосы. На маленькой кухне казался великаном. Его синие глаза отражали тусклый свет и казались неземными.

Я не могла оторваться от него. Трепет, возбуждение, ревность, волнение. Во мне бурлил убийственный эмоциональный коктейль. До чего же он офигенный!

- Так как ты оказалась в море? – донёсся до меня издали голос Инги.

- М? – посмотрела на неё переспрашивая.

Она усмехнулась, но не прокомментировала мои откровенные взгляды в сторону капитана.

- Почему в каюте не сидела в такой шторм?

- Убегала, - хмыкнула я, беря в руки вилку. Есть же так хотела, а питаюсь вовсе не едой! – Спасалась бегством.

- На круизном лайнере? – удивилась женщина.

- Ага, - непринуждённо кивнула я.

Даже не заметила, как всё ей рассказала. У нас состоялся настоящий диалог. Я откровенничала с ней, она со мной. Мы душевно болтали, не заметив, как Курт закончил готовку и присоединился к нам. Сел между нами и тихонько наматывал спагетти на вилку.

- Вижу, вы подружились.

- Угу, - промычала я, следя за его обыденными действиями с придыханием.

Он даже ест соблазнительно. Ну просто секс ходячий. Сколько девушек по нему сохнет? Сколько разбитых сердец? Или… поощрённых?

И, наверное, впервые я поняла, что мы на суше. Где были другие люди. Где другая жизнь. Параллельная реальность морским одиноким скитаниям. Где я совершенно ничего о нём не знала.

Кажется, я даже посмотрела на него с нескрываемой тоской и обидой. Какая правда о нём меня ждала?

Глава 30

Диана.

Закончив трапезу, мы с Куртом принялись убирать со стола и намывать посуду.

Инга расположилась на диване в общем зале, включив телевизор. Призналась, что плохо себя чувствовала. А также хотела представить, что этот её день, ничем не отличался от предыдущих. Вечер, ночник, звуки телека и удобный диван с пледом.

Пока капитан намыливал