В постели бандита - Ната Радуга

Лишь бы не включила героя и не наделала глупостей. С этой станется, она же чёртова ментовка, блять. Но она не очнулась.

— Но ты… — продолжил я, внимательно следя за Фаридом. — …третий раз уже появляешься передо мной. Угрожаешь, требуешь и показываешь свои зубы. А знаешь, что я… — встал с дивана, и на меня тут же были направлены семь пистолетов.

— Я бы не советовал так со мной разговаривать…

— Да брось, Фарид. Ты меня не убьёшь, я всё ещё тебе должен, — не обращая внимание на оружие, я сделал шаг к нему.

— Тебя может быть и нет, — он кивнул и пистолеты прицелились в Риту.

Я, как дрессированная собака, сел на место. Без раздумий. Без малейшего сомнения. Он ведь выстрелит. Убьёт и глазом не моргнёт. Живым он, конечно, не выберется, я сам сверну ему шею, на коленях приползу к нему, но я это сделаю. Но это Риту не вернёт, так что лучше я подчинюсь. Сегодня.

Одна мысль, что Кирову не станет, заставляет моё сердце замирать. Я слишком прикипел к ней. К её присутствию в моей жизни. К… чувствам. Теплота, что разливается по телу, когда она рядом, или то лёгкое волнение и дрожь, при одной только мысли о ней. Я не смогу жить дальше зная, что её больше нет. Что она не дышит, не язвит и не подкалывает меня в своей манере.

Неожиданно пришло осознание, что я влюбился, как мальчишка. Что эта чертовка вцепился своими когтями в моё сердце и заставляет его биться чаще. И то, что она волнуется обо мне, то, что она стреляла в своих, чтобы вытащить меня из западни, рисковала своей жизнью и гнала по городу, чтобы не дать мне сдохнуть — всё говорит о том, что мои чувства взаимны. Это, оказывается, весьма приятно и страшно одновременно.

Ты становишься уязвим.

— Что ты хочешь? — процедил я сквозь зубы.

— Вернуть своё, конечно, — Фарид встал и направился ко мне.

— Твоё вернётся к тебе в любом случае. Сказал, что верну, значит, так оно и будет, — я держался холодно и твёрдо, хотя внутри была бойня.

— Я знаю. Ко мне всегда всё возвращается, — Фарид нависал надо мной думая, что он неприкосновенен.

— К чему тогда этот цирк?

— Решил напомнить о себе.

— Глупо.

— Полегче, я могу и наплевать на долг, — пригрозил он и, повернувшись, вновь встал возле Риты. Пистолетом поднял её голову вверх. — Её ведь ищут?!

— Я тебя понял, — резко сказал, не желая слушать очередную остроту.

— Я рад.

Он развернулся и знаком руки показал своим псам идти за ним. Дверь хлопнула, и я ринулся к Рите. Взял её лицо в свои ладони.

— Рита! Давай, пора уже очнуться, — осмотрел рану на виске и пошёл на кухню за водой и аптечкой.

Вытер кровь с виска и обработал антисептиком.

— Медсестрой подрабатываешь? — услышал уже родной голос, и по телу разлилось облегчение.

— Ролевые игры люблю, — приклеил пластыри на рану и посмотрел в её лицо.

— Заманчиво, — с выдохом сказала он.

— Я тебя люблю! — признался в своих чувствах, глядя в её глаза, ставшие родными.

Глава 17

Рита

Я встала попить воды, когда меня ударили по голове пистолетом. Пришла в себя, когда Марат вытирал кровь с моего лица. Вокруг было темно, только свет уличного фонаря освещал комнату.

— Я тебя люблю!

Оглушил меня тремя словами.

Хотел ли я услышать это?

Нет! Это приятно, но всегда страшно.

Что сейчас это звучало искренне и от сердца — я не сомневаюсь. Глаза всегда говорят больше. А у Марата они сейчас светятся. Страх в них ещё остался, но света там больше.

— Ты не обязана отвечать, — тихо и хрипло заговорил он после долгой тишины. — Я не для этого признался…

— А для чего?

Мысленно дала себе оплеуху за самый глупый вопрос в такой ситуации.

— Для чего?! — спросил он в пустоту. — Если вдруг что-то случится …

— Ничего не случится, — резко перебила его. — Ничего! Ты меня понял?

— Понял, — хмыкнул и прижался губами к моим.

Чувствительный поцелуй. До глубины тронул. До трепета в сердце. Захотелось его обнять, почувствовать всем телом его тепло, но …

— Может, развяжешь? — оборвала поцелуй и наклонил голову набок.

Марат кивнул и пошёл на кухню, взял нож и разрезал верёвку. Я тряхнула онемевшими руками и встала со стула. Лёгкое головокружение заставило пошатнуться, и он тут же сделал шаг в мою сторону.

— Что-то болит? — встревоженно спросил.

— Нет. Я в норме, — обняла его, и сама прижалась к его губам. — Что это было? — спросила, оторвавшись от него.

Марат отстранился и направился к бару, я включила свет и села на диван, потирая виски.

— Фарид, — коротко ответил.

— Кто? — повернулась к нему и взяла протянутый стакан воды.

— Товар, что я потерял, это был его товар, — он сделал глоток виски и продолжил. — Воронцов вёл дела за моей спиной.

— Ясно. И что теперь?

— Я ему должен круглую сумму, — ответил, а я не слышала в его голосе волнение.

Не могла разобраться: меня это тревожит или нет. Если он так спокоен то, возможно, у него есть решение проблемы. Но перед облавой он тоже был спокоен, и это плохо кончилось.

— Мой бухгалтер меня ограбил. Воронцов устроил мне дохрена проблем. На меня работают какие-то идиоты. Я сдал позиции…

И вот сейчас я поняла, что он в отчаянии, но Дёмин не тот, кто будет показывать это хоть кому-то. Кроме меня. Он доверил мне свои проблемы, не побоялся показаться слабым. Упасть лицом в грязь. И это многое значит.

— Я рядом, — взялась за его подбородок и повернула его лицо к себе. — Мы со всем разберёмся, — чмокнула в губы для подкрепления своих слов. — Охрану я беру на себя, найму лучших из лучших, — я встала с дивана и начала расхаживать из стороны в сторону. — Бухгалтера найду, и ты сам решишь, что с ним делать.

Дёмин смотрел на меня и улыбался.

— Что? — качнула головой.

— Ничего, —