Джеймисон Майлз - Т Л Свон

Задумавшись, я снова улыбаюсь.

– О чем ты?

– Если ты жил без родителей с… с какого возраста? – Я замолкаю, ожидая его ответа.

– С двенадцати лет.

– Значит, по своему эмоциональному интеллекту ты должен быть уже в приличном возрасте. Тебе, наверное, лет девяносто.

Джим закидывает назад голову и громко хохочет.

– «Должен быть» – слова правильно подобраны. – В его глазах пляшут веселые чертики. – Сколько тогда твоему эмоциональному интеллекту?

– Гм. – Я задумываюсь, наморщив лоб. – Наверное, лет тридцать.

– А физически? – подкалывает меня Джим.

– Ха-ха, примерно восемнадцать! – смеюсь я в ответ. – В этом смысле я не слишком продвинулась. Мало опыта.

Глаза Джима встречаются с моими, и я снова начинаю полыхать от его взгляда.

– А ты на сколько лет накопил опыта? – решаюсь спросить я тихонько.

– Знаешь, я человек, который предпочитает делать, а не говорить. – Джим медленно сексуально улыбается. – Буду счастлив тебе продемонстрировать.

Я хихикаю, а такси тем временем останавливается.

– Да уж, уверена, ты не прочь это сделать.

Мы выбираемся из машины, и пару минут спустя Джеймисон за руку втягивает меня в ресторан под названием «Баббо»[6].

Снаружи он выглядит как крохотный английский бар, уютный и изысканный. Но внутри он гораздо больше, чем кажется. В зале полумрак и атмосфера таинственности, которую только усиливают золотые светильники. Повсюду цветы в огромных вазах. Здесь все очень романтично.

– Здравствуйте, мистер Майлз, – улыбается нам мужчина за стойкой администратора. – Ваш столик сюда, пожалуйста, сэр.

Джеймисон берет меня за руку и ведет в угол зала, где официант уже отодвигает стул.

– Благодарю вас.

– Хотите заказать что-то выпить на аперитив?

– Да. – Джеймисон внимательно читает винную карту. – Красное? – уточняет у меня.

– Мне все равно, – нервно улыбаясь, пожимаю я плечами.

– Мы возьмем бутылку «Хеншке».

– Да, сэр. Какого именно?

– «Хилл оф Розес», пожалуйста. – И Джеймисон закрывает карту вин. Официант исчезает, оставив нас наедине.

– Полагаю, ты знаешь, что заказал?

Джим наливает себе и мне воды.

– Я хожу только в те рестораны, где есть запасы вин, которые мне нравятся. Поэтому да, полагаю, знаю.

– А, ясненько, – хмыкаю я. – Это одно из тех вин?

Джим улыбается.

– Вероятно.

Наши взгляды на мгновение встречаются.

– До сих пор поверить не могу, что ты чертов гендиректор!

Джим тихонько усмехается и закрывает лицо ладонью.

– Я думал, ты хотела сегодня на свидание с Джимом.

– Хотела… То есть хочу.

– Ну так почему же мы говорим о каком-то гендиректоре?

– Не знаю, – мягко улыбаюсь я в ответ.

Официант возвращается с бутылкой, открывает вино и наливает в небольшой бокальчик. Джеймисон пробует.

– Отлично, – комментирует Джим. Официант разливает нам вино и снова исчезает.

Джеймисон поднимает бокал. Я тихонько чокаюсь с ним и делаю глоток. Вино богатого бархатного вкуса.

– Мммм, – киваю я с удовольствием. – Впечатляет.

– У меня идеальный вкус. – Джим озорно улыбается и прежде, чем снова стать серьезным, добавляет: – Во всем.

Я застенчиво улыбаюсь в ответ. Он явно говорит обо мне.

– Расскажи о прошлых выходных, – просит Джим.

– Особенно нечего рассказывать.

– Ты с ним порвала?

– К этому давно все шло.

– Ты была счастлива с ним?

– Была, но недолго.

– Как его зовут? Чем он занимается?

– Не собираюсь сообщать тебе его имя, – резко отшиваю я Джима. – Он бизнесмен. Очень успешный и красавец, – вру я напропалую.

Джим отпивает вино и наблюдает за мной. Я точно знаю, он снова что-то замышляет.

– Что такое?

– Ты хоть изредка вспоминала обо мне?

– Да, – мягко улыбаюсь я в ответ. – А ты? Думал хоть изредка обо мне?

– На самом деле думал. – Он смотрит мне прямо в глаза.

– А о чем именно?

И снова эта медленная сексуальная улыбочка на его лице.

– О чем?

– Ты не захочешь услышать.

– Нет, захочу, – улыбаюсь я Джиму. – Расскажи.

– Я думал, что у тебя самая сексуальная штучка, с которой моему члену приходилось иметь дело. – Его глаза скользят по моим губам. Воздух между нами накаляется. – Даже сейчас, каждый раз, когда я оказываюсь с тобой на одной территории, мои тело и член сразу заявляют о своих желаниях.

Время останавливается на мгновение, пока мы пристально смотрим друг другу в глаза.

Джим медленно отпивает еще вина из бокала.

– Когда я смотрю на тебя… у меня в мыслях только одно. – Его голос обволакивает. – Я ничего не в силах с этим поделать. Всему виной основной инстинкт.

«Основной инстинкт».

– Становится труднее его контролировать, – угрожающе нашептывает Джим.

Проклятье! Джеймисон Майлз – это нечто. Разум подсказывает, чтобы я немедленно бежала от него, и чем быстрее, тем лучше. Если он так действует на меня после одной ночи… то что же будет, если мы опять окажемся в постели?

Наши взгляды прикованы друг к другу, возбуждение растет, кровь закипает от желания. Я не хочу больше изображать из себя недотрогу. Уже все равно, что мы мало знакомы. Становится наплевать на опасности подобных отношений. У Джима есть то, что мне нужно… И гори оно синим пламенем – я получу это без лишних вопросов!

– Нам надо сделать заказ, – шепотом напоминаю я Джиму.

Он тут же поспешно открывает меню.

– Чего ты хочешь?

– Неважно, лишь бы быстрее.

Час спустя мы с Джимом шагаем по тротуару.

– Моя машина припаркована неподалеку. – Он берет меня за руку и заключает в объятия, а потом целует почти грубо, и я улыбаюсь ему в губы. То, как он вел себя сегодня за ужином, как смеялся и разговаривал, – это напомнило Джима, которого я узнала во время нашего знакомства в самолете. Тому мужчине было интересно знать все обо мне и моей жизни. Ощущение, что Джим чувствует то же, что и я. Мы едва не начинаем трахаться тут же, у ресторана, в толпе прохожих. Он не так уж и не прав. Наше влечение сродни безумию.

– Скорее, – шепчу я сквозь сомкнутые губы.

Одно дело поужинать на свидании с красивым мужчиной, и совсем другое – представлять себя под столом, делающей ему минет в течение всего ужина.

Не знаю, то ли потому, что Джим сказал мне, что со мной у него был лучший в жизни секс, то ли… Проклятье! Хочется взорвать его гребаный мозг! Я до смерти желаю увидеть его голым. Желаю снова стать женщиной, которой была с ним той ночью в Бостоне. Я скучаю по ней.

Мы сворачиваем за угол, и я вижу большой черный лимузин, припаркованный у тротуара. Останавливаюсь как вкопанная.

– Что такое? – Джим хмурится.

– Это твоя машина?

– Да. И что?

Я молча смотрю на него.

Джим закатывает глаза и открывает заднюю дверь.

– Садись.

Забираюсь внутрь,