Фейерверк страсти - Рут Валентайн

Крессида решила спуститься к Джереми, когда заметила, что у гардероба открыта дверца. Девушка точно помнила, что закрывала ее на ключ. Она подошла к шкафу. А что это за наряды аккуратно развешаны на вешалках? Откуда взялись эти яркие платья, бобровая шуба, темно-серый костюм?.. Сбитая с толку, она ощупала незнакомые вещи. Тошнотворный затхлый запах ударил ей в ноздри. Крессида заглянула в темное пространство шкафа. Запах нафталина, смешанный с ароматом каких-то цветов… Увядшие розы, пронеслось у нее в голове. И платья сшиты по моде двадцатилетней давности. Платья Люси, подумала она, когда ее пальцы коснулись серебристой парчи. Сильный удар сзади бросил ее к дальней стенке шкафа, и Крессида погрузилась в темноту…

Сквозь шум в ушах она услышала, как поворачивается ключ, отрезая ей путь к свободе.

Крессида запаниковала. Еще немного, и она снова потеряет сознание, на этот раз от удушливого нафталинового запаха. Пленница подняла голову, пытаясь хоть что-то разглядеть, и почувствовала, как ее щеки коснулся холодный мех. В ужасе вскочив, она изо всех сил забарабанила в тяжелые двери.

— Выпустите меня! Кто там?! Выпустите меня!

В ответ ни звука. Человек, который, должно быть, прятался за распахнутой дверцей шкафа, предвидел, что Крессида заинтересуется содержимым гардероба, а когда она так и поступила, стукнул ее по голове, ловко запер дверцы и неслышно выскользнул из квартиры, оставив свою жертву медленно и мучительно умирать от удушья.

Нет, этот человек не ушел. Крессида слышала тяжелое дыхание, кто-то стоял поблизости и садистски наслаждался ее беспомощными выкриками.

Это дыхание! Где она слышала его прежде? О боже, вспомнила. Так дышала сегодня утром Арабиа из-за запертой двери. Тяжелое старческое дыхание.

— Арабиа! — рыдала Крессида. Это вы? Выпустите меня, пожалуйста. Это чудовищная игра!

Снаружи раздался зловещий хриплый смех, от которого Крессиду бросило в жар, а на лбу выступила испарина.

— Арабиа! Я задохнусь здесь! Вы хотите, чтобы я умерла? Вы же говорили, что любите меня!

Раздался еле слышный шорох, затем хриплый шепот:

— Вы должны были уехать. Какое вы имеете право совать нос в жизнь Люси? Может, ее вещи расскажут что-то новенькое, и вам будет что унести с собой в могилу. — Послышалось шарканье, затихавшее по мере того, как убийца удалялся все дальше и дальше.

— Арабиа! — крикнула Крессида, находясь на грани беспамятства от ужаса и паники.

Никакого ответа. Но должен же кто-нибудь в доме услышать мой крик! Мисс Глори, миссис Стенхоп, Джереми. Почему он оставил меня одну, после того как всю ночь охранял мой покой? Но он думает, что я на работе, в безопасности. Возможно, его нет дома, ведь он собирался проверить запись о смерти Люси Мередит. Бедной Люси, у которой нет могилы, потому что сумасшедшая старуха не хочет смириться с тем, что ее дочь умерла…

— Джереми! Миссис Стенхоп! Мисс Глори!

Мисс Глори, скорее всего, отправилась за покупками, миссис Стенхоп, наверное, отдыхает в своей комнате и не может услышать крики. Любознательный Даусон, который патологически любит убийства, должно быть, на работе. Арабиа, несмотря на безумие, выбрала подходящее время для последнего и самого дьявольского трюка. Наверняка это Арабиа, изменив голос, говорила с мистером Маллинзом, и он, наивный, все принял за чистую монету и не подозревает, что случилась беда. Никто не хватится меня в ближайшее время, а вечером будет поздно…

— Пожалуйста! Пожалуйста! Кто-нибудь! Выпустите меня отсюда!

Она рыдала и все больше выбивалась из сил. Удушливый запах роз становился невыносимым. Шелк шуршал на ее щеке… Крессида проклинала ту минуту, когда позволила заинтриговать себя трагической историей Люси. И вот расплата за любопытство — смерть в удушливой темноте среди платьев умершей девушки.

Крессидой овладела сонливость. Если она умрет, никто не будет убиваться по ней. Возможно, Джереми огорчится, что так и не закончил ее портрет. Том?.. Ох, опять забыла написать ему. Бедный Том, когда он узнает, что его невеста закончила жизнь в чужом шкафу, почувствует себя оскорбленным, но ради приличия вздохнет: «Бедная малышка…» Нет, так скажет Джереми…

И тут Крессиде показалось, что она слышит скрипку. Наверное, под эту музыку Люси танцевала на балу…

От румбы до реквиема…

Эти слова словно пронзили ее мозг и вывели из состояния, близкого к летаргии. Она не собирается умирать! Ни за что! Мистер Моретти. Он должен услышать, если она постарается крикнуть изо всех сил. Должен!

Крессида кричала как оглашенная и барабанила в дверцы, пока до крови не ободрала кулаки. Ей показалось или скрипка смолкла? Почти сразу же раздались шаги, вот повернулся ключ в замке, и дверца шкафа открылась.

— Я здесь… — прошептала Крессида и кулем повалилась пол.