Узница гаргульи - Кэти Роберт

– Что не так, Брэм? Не нравятся последствия собственных поступков?

Он смотрит мне в глаза, неспешно жуя. Наверное, ему неудобно, раз я держу его за челюсть, но похоже, Брэм просто жаждет дискомфорта, который я для него создаю. Когда он проглатывает, я сильнее сжимаю его челюсть, тем самым вынуждая его приоткрыть рот. Он издает стон, но вовсе не от боли.

Я так зла, что едва могу мыслить здраво. Всегда гордилась тем, что не позволяла эмоциям взять надо мной верх. Только если того требовала ситуация и не было иного выбора. Но сегодня я этого сказать не могу. Даже мысль о том, не использует ли он меня, чтобы навредить себе, не заставила меня остановиться.

Всматриваюсь в его лицо, подмечаю, как он расслабил брови, когда я стала контролировать ситуацию.

– Это низко, знаешь ли. – Я сжимаю его лицо чуть сильнее, вызывая очередной сексуальный стон. – Ты повел себя как мерзавец, разозлил меня, спровоцировал, чтобы самому стало легче. Если хочешь, чтобы я тебя наказала, достаточно попросить. Но это… То, что мы сейчас делали, ненормально, и если это повторится, я уйду навсегда. Ты меня понял?

Он пытается заговорить, но я не отпускаю его. В конце концов Брэм медленно кивает. Почти уверена, что он соглашается, лишь бы угодить, но мне все равно. Его энергия – вихрь из различных цветов, от взгляда на который кружится голова. Я еще никогда не чувствовала себя таким монстром. Отпускаю и отталкиваю его лицо. Со стола слезать неловко, но это небольшая плата за возможность сбежать из этой комнаты и от самой ситуации.

Я подожгла его.

Из всех безумных и неприемлемых поступков, этот – во главе списка. Прямо что-то в духе моего деда. Но так не поступают с тем, кто тебе небезразличен.

Осознание, что Брэм небезразличен мне, едва не заставляет остановиться, но потребность выбраться отсюда сильнее. Я не бегу к двери, но шагаю стремительно. И почти до нее дохожу.

– Грейс. – Брэм не повышает голоса, но у меня такое чувство, словно он протягивает руку через всю комнату и хватает меня. Я останавливаюсь. А потом поворачиваюсь к нему, хотя не собиралась этого делать. Он стоит у стола, где я его оставила. Только крылья теперь касаются пола, плечи понуро опущены. – Прости. Я зашел слишком далеко.

– Мы оба зашли. – И я выбегаю из зала.

* * *

Всю следующую неделю я избегаю Брэма и прочих гаргулий в замке. Я решила исследовать это место и периодически натыкаюсь на кого-то в коридорах. Луну я больше не видела, но, видимо, другие представители знати тоже хотели о чем-то со мной поговорить. Но меня это совершенно не интересует.

Очень помогает способность видеть ауры. Достаточно увидеть проблеск цвета в конце коридора, и я успеваю юркнуть в какую-нибудь щель или комнату, чтобы никому не попасться на глаза. Проходит день за днем, а Брэм меня не ищет. Почти уверена, что он следит за мной, ходит тенью по извилистым коридорам и витым лестницам, но он гораздо более ловкий охотник, чем его сородичи. На его присутствие указывает лишь жар, который я ощущаю затылком.

Не знаю, кто из нас трус. Наверное, мы оба. Тем вечером в обеденном зале мне стало не по себе. А что хуже всего, я почти уверена, что он извинился лишь потому, что я расстроилась, а не потому что почувствовал, как ситуация вышла из-под контроля. У Брэма нет тормозов. И у меня тоже, когда я с ним. Это прямой путь к катастрофе.

Самое верное решение я отказываюсь принимать. Нужно уходить. Я всегда ношу в кармане кольцо, которое мне дал Раману. Достаточно просто произнести его имя, и тогда он явится и перенесет меня на земли демонов-торговцев. Эта мысль должна принести облегчение, но она только усиливает тревогу и мое недовольство собой.

На седьмой день нахожу большую пещеру. Она так широка, что я не могу разглядеть ее дальних стен, пока осторожно спускаюсь по лестнице – ниже, ниже и ниже. В пещере полно места, наверное, здесь запросто можно летать. Внизу я с удивлением вижу здания, высеченные в камне. Это… подземный город?

Я успела осмотреть совсем немного и тут меня одолела осторожность, вынудившая подняться наверх и вернуться в мою комнату. Но любопытство – сильное чувство, и на следующий день я снова возвращаюсь в пещеру и гуляю по улицам между причудливыми каменными зданиями. Здесь нет никаких признаков жизни, никаких запахов жилья или еды, хотя в некоторых зданиях есть мебель. А полное отсутствие пыли.

Что это за место?

На третий день я иду дальше по подземному городу – потому что это настоящий город, – и нахожу реку. Любопытство вынуждает окунуть пальцы в ледяную воду и прижать их к губам. Вода пресная. Наверное, даже пригодная для питья.

– Отойди от воды, Грейс.

Я вздрагиваю и чуть не падаю в реку. Не слышала, как подлетел Брэм, даже не почувствовала его присутствие. Он приземляется рядом со мной и оттаскивает метра на три от берега. Отпускает так же быстро, как и схватил, а потом совершает странный прыжок со взмахом крыльями, который отбрасывает его еще дальше.

– Прости, но это опасно. Река выходит прямо в море, и кракены могут по ней сюда добраться.

– Разве сейчас война? – Какую глупость я сказала. Только мое потрясение оправдывает это.

– То, что сейчас войны нет, не значит, что тебе ничего не угрожает. И в мирное время бывает немало несчастных случаев. – Он озирается. – Зачем ты сюда приходишь?

Хороший вопрос. Я должна заниматься другими делами. Подготовкой побега, например. Но я больше не могу лгать себе, что это и есть моя цель. Будь это так, я бы уже это сделала. Мне даже не нужно и впрямь куда-то бежать, достаточно просто призвать Раману. Если я до сих пор этого не сделала, то и не стану.

Это осознание дарит что-то похожее на облегчение. Я не хочу уходить. Мы с Брэмом ужасно обращались друг с другом, но меня тянет к нему, как не тянуло еще ни к одному человеку. Возможно, он не знает всю мою историю, но знает мои недостатки. Любой на его месте отвел бы взгляд, отвернулся от меня.

Но не Брэм.

Он был прав. В некотором смысле быть с ним рядом –