Ты моя одержимость - Лера Деревянкина

Уверенной походкой направляюсь в его сторону.

– К-хм, – дождавшись, когда уйдет физрук, намеренно кашляю, чтобы привлечь внимание парня. Ноль реакции. – Вадим, – все же обращаюсь к нему по имени.

– Тебе чего, мартышка? – наконец поворачивается ко мне Вадим.

О боги, он что, меня заметил?

– Ничего, – спокойно отвечаю ему. Пусть не думает, что его свинское поведение меня задевает. – Просто хотела напомнить, что выставка сегодня в пять.

– Да, я помню, – расслабленно произносит Вадим.

Он даже не представляет, насколько злит меня своим нестабильным поведением. То пропадает и не отвечает на звонки, то заваливается на вторые сутки пьяный, а теперь ведет себя так, словно ничего и не было.

– Вадим, у тебя точно все хорошо? – спрашиваю у него. – Если что-то не так, ты всегда можешь мне рассказать.

– Да, все путем.

Ага, помню я это «все путем», пахнущее перегаром.

– А у нас? – все же сдаюсь и озвучиваю то, о чем переживала все утро.

– Лер…

– Так, построились! – раздается на весь зал крик нашего физрука.

– Тебе пора, козел сам себя не перепрыгнет, – подтрунивает Вадим и, оглядев меня с ног до головы, говорит: – Кстати, классно выглядишь.

Шутит. Это хорошо. Значит, действительно идет на поправку. Но что он хотел сказать до того, как закричал физрук? Возвращаюсь к своим, становлюсь в линейку и замечаю только что вошедшего в зал Влада. Парень целенаправленно идет к Вадиму и что-то ему говорит. Напрягаюсь, ожидая, что ребята снова подерутся. Но ничего такого не происходит – Стрельцов улыбается, а Вадим кивает в ответ. Ладно, буду верить в то, что эти двое неожиданно повзрослели за вечер и намерены решить конфликт цивилизованно.

На разминке Влад подходит и ко мне.

– Помнишь, какой сегодня день? – спрашивает он.

– Как о таком забыть, – поднимаюсь с колена после выпада вперед. – Вижу, вы с Вадимом подружились.

– Хах, ну это вряд ли, просто решили оставить весь негатив на арене. Ты как, волнуешься?

– Немного.

– Расслабься, воспринимай все как игру.

– Да, только от этой игры зависит слишком многое.

– И то верно. Ладно, – Влад ободряющим жестом слегка сжимает мою руку, – я пойду, просили в деканат заглянуть.

– Как всегда.

– Точно. Давай, до выставки, буду за тебя болеть.

– Спасибо.

Влад уходит, оставляя после себя гадкое осознание того, что эти слова поддержки я хотела бы услышать от другого человека.

Глава 29

Ноябрь 2023 г. Лера

– Лер, застегни, пожалуйста, – просит Настя, придерживая двумя руками узкое платье из черного кружева.

– Да, конечно, – защелкиваю сережки-кольца и подбегаю к однокурснице.

– Это так круто, что мы с тобой вдвоем прошли на выставку, – говорит девушка. – Так хочется победить!

– Да, было бы неплохо уделать второкурсников, – соглашаюсь с ней и, застегнув платье, отхожу в сторону. – Готово.

– Спасибо! Надеюсь, не очень вульгарно.

– Ну, смотря что для тебя вульгарно, – оглядываю ее короткое полупрозрачное черное платье. – Одно могу сказать точно – выглядишь потрясно!

Себе я выбрала наряд чуть скромнее – изумрудное платье миди с треугольным вырезом на груди. Разве только туфли надела нескромные, с каблуком высотой в десять сантиметров.

Сегодняшний день важен для нас обеих. И пусть Настя и Сырь нравились мне больше всех остальных моих одногруппников, я хочу победить. Слишком многое означает победа в этом конкурсе.

За несколько минут до начала выставки мы вместе выходим из раздевалки. Все желающие попасть на мероприятие уже столпились у закрытых дверей в актовый зал. В толпе людей замечаю родителей Вадима и иду в их сторону.

– Лерочка, ну до чего же ты красивая! – восхищенно вздыхает тетя Лена.

– Теть Лен, вы тоже. – Женщина и правда выглядит роскошно и, как всегда, выигрышно выделяется в своем лавандовом деловом костюме на фоне своих сверстниц. – А Вадим где?

Наверное, это единственное, что меня сейчас волнует. Он мне нужен. Пусть со своими вечными закидонами, но нужен.

– Сказал, что скоро подойдет. Жаль, твои родители не смогли приехать, но ты не переживай, я им все поснимаю. Ритка просила побольше видео сделать.

Ровно в пять высокие массивные белые двери, ведущие в зал, открываются, а из колонок раздается торжественная музыка со скрипками. Словно мы вернулись в девятнадцатый век. Интересно, у них всегда так на мероприятиях?

Вадим так и не объявился. Зато прямо к началу выставки к нам подошел Влад.

– Здравствуйте, – приветствует он дядю Сережу и тетю Лену.

– О, привет, Влад, – неожиданно узнает его дядя Сережа. – Лен, это Влад, сын Льва Стрельцова, помнишь? Давно не виделись. Как отец поживает?

Не знала, что их отцы знакомы. Хотя, возможно, как-то пересекались. Или по работе одного, или другого.

– Отлично, – односложно отвечает парень.

– Слышал, он женился недавно.

– Да, да, может, встретитесь сегодня. Они чуть позже подойдут, – и обращается уже ко мне: – Готова?

– М-м, – киваю в ответ. Ни черта я не готова.

– Тогда пойдем. Не переживай, уверен, твоя работа будет лучшей.

Мы вчетвером проходим в зал. Влад сжимает мою руку, и только на полпути с удивлением понимаю, что даже не заметила, как он ее взял. Его пальцы холодят мою кожу, и мне хочется выдернуть ладонь – Вадим не должен нас увидеть. Не думаю, что ему понравится.

Зал потихоньку заполняется посетителями, и мы медленно, вслед за остальными, идем к холстам, развешанным у сцены. Никто из семейных так и не видел мою картину. Сегодня они посмотрят на нее впервые. Волнительно.

– Видишь тех, в углу? – спрашивает Влад и жестом указывает на нескольких мужчин и женщин в деловых костюмах. – Жюри.

Ох. Еще одно напоминание о том, насколько все серьезно.

– Ну, где твоя? – спрашивает дядя Сережа. – Хотя подожди, сам угадаю.

Возле одной из картин, загораживая обзор на нее, толпится больше всего людей. Быстро пробегаюсь по остальным холстам и понимаю, что среди них нет моей работы. Это означает только одно. Подхожу к толпе и слышу тихие вздохи.

– Лер, мне так жаль, – шепчет Настя, стоящая в первых рядах.

Жаль? Это еще почему? Пробираюсь вперед и с ужасом смотрю на свою картину. Точнее, на то, что от нее осталось.

Почти по всему полотну пятном разбрызгана из баллончика черная краска. Нет. Только не это. В секунду становится тяжело дышать и я чувствую подступившие слезы. Моя картина. Кто-то ее изуродовал. Выбегаю из зала, не хочу, чтобы кто-то видел меня такой. Все еще не