Матрёшка для испанца - Вероника Франко

Росарио и Исабель очень обрадовались Маше. Девочка с разбегу прыгнула ей на шею и крепко обняла, а экономка поцеловала в обе щеки.

– Мы скучали, – произнесла пожилая женщина. – Но должна признать, что поездка пошла Вам на пользу, сеньорита. Выглядите просто замечательно! Вы такая посвежевшая, румяная!

Весь остаток дня Мария провела с Исабель. Они играли в куклы и в настольные игры-бродилки, гуляли в саду.

Маша с нетерпением ждала ужина. Скорее всего, судьбоносный разговор Алонсо с Исабель состоится именно за ним. Но девушку постигло разочарование.

Торрес болтал с дочерью о том, чем она занималась, пока он уезжал в «командировку». Это слово резануло по уху и отдалось болезненным уколом в сердце девушки. Алонсо соврал Исабель об истинной причине своего отъезда. Значит ли это, что испанец не собирается официально заявить о новых отношениях? И какая роль теперь будет отводиться ей, Маше? Неужели после всего, что было между ними на острове, Торрес сможет жить как прежде и делать вид, что ничего не произошло? Или она для него была не более чем мимолётным удовольствием? А продолжать любовную связь испанец вовсе не собирался?

От таких мыслей у Маши пропал аппетит. В носу защипало от подступивших слёз. Она извинилась и поднялась к себе в комнату. Алонсо, поглощённый общением с дочерью, не обратил внимания на перемену в настроении девушки.

Прошло два часа, но Торрес так и не появился. Маша очень хотела, чтобы он пришёл к ней в спальню, обнял, поцеловал и развеял все сомнения. Но по всему выходило, что хозяин дома вообще забыл о существовании Марии.

Изо всех сил сдерживая слёзы, девушка старалась придумать оправдания безразличному поведению испанца: устал из-за долгой дороги за рулём, из-за работы, соскучился по дочке. Но почему-то легче не становилось. По традиции перед сном в спальню Маши заглянула Исабель.

– Почитаешь мне сказку? – попросила малышка, одетая в розовую пижамку с изображением смешных котят.

– Конечно, милая, – через силу улыбнулась Мария. – Будем читать у тебя или у меня в комнате?

– У тебя! – Исабель, как и многим детям, нравилось засыпать в кровати взрослых.

Когда маленькая испанка сладко посапывала, Маша написала сообщение Торресу: «Если что, Исабель спит у меня». Девушка специально не пошла на поиски хозяина дома, боясь застать его за бдением у портрета Летисии. Такой картины Мария просто не пережила бы.

Через десять минут Алонсо тихонько приоткрыл дверь в гостевую спальню. Кивнул Маше и, взяв дочку на руки, понёс её в детскую.

Мария тяжело вздохнула. Угрюмо побрела набирать ванну. Обычно тёплая вода с ароматной пеной и морской солью успокаивали и расслабляли девушку. Едва она разделась, как в комнату постучали.

Маша накинула банный халат, чтобы открыть дверь, и прямо на пороге ванной натолкнулась на Алонсо. Он тут же сгрёб девушку в охапку и требовательно поцеловал.

Внутри Марии всё ликовало. Пришёл! Он всё-таки пришёл! Значит, пять дней на острове не были для Торреса просто развлечением! Она с жадностью ответила на поцелуй, зарылась пальцами в густые короткие волосы испанца.

– Я весь вечер думал о тебе, Матрёшка, – прошептал Алонсо, дразня языком ухо Маши. От этого признания кровь прилила к груди и щекам девушки. В голове зазвенели серебристые колокольчики счастья. Мария мгновенно забыла обо всём на свете. Как и всякая женщина, поражённая вирусом любви, она находилась на седьмом небе от близости своего мужчины.

– Я тут ванну хотела принять, – пробормотала Маша, осыпая поцелуями лицо и шею Торреса.

– Отлично! – ответил он, сжав ладонями ягодицы девушки. – Мы примем её вместе.

Алонсо быстро снял с Марии халат и наклонился к груди. Маша откинула голову назад, закрыв глаза. Торрес по очереди поймал губами соски девушки. Легонько прикусил их. Обвёл кончиками пальцев небольшие окружности.

– Такая сладкая, – хрипло выдохнул испанец, переключаясь с груди на губы. Он скользнул рукой по спине девушки, прижимая её к себе. В этот момент Маша почувствовала на обнажённой коже холод металла. Распахнула ресницы, будто не веря этому странному ощущению. Чуть отступила от Алонсо, который начал быстро расстёгивать пуговицы на своей рубашке. И тут Мария увидела блеснувшее на пальце мужчины обручальное кольцо.

– Что это? – девушка схватила Торреса за руку.

– Кольцо, – он спокойно пожал плечами.

– Да ты, *лядь, издеваешься! – закричала Маша, брезгливо оттолкнув Алонсо от себя. До настоящего момента она ни разу не видела, чтобы испанец носил обручальное кольцо.

– Эй, ты чего? – недоумённо моргнул мужчина.

– Я чего? – взвилась девушка. – Какого хрена ты надел обручальное кольцо и припёрся трахаться со мной? – она больше не стеснялась в выражениях. Неконтролируемые эмоции били через край, затмевая рассудок. Тело колотила мелкая дрожь.

– Мария, успокойся! Я случайно нашёл его, когда разбирал сегодня бумаги в сейфе. Решил надеть, чтобы не потерять. Потом хотел снять и убрать в шкатулку, но забыл.

– Это самое нелепое, что я когда-либо слышала в жизни, – покачала головой Маша. Она стояла всё ещё обнажённая перед Торресом и чувствовала себя как никогда униженной. Быстро подняв с пола халат, девушка накинула его на себя и туго завязала пояс. – Убирайся! – отчеканила ледяным тоном.

– Матрёшка, – заискивающе произнёс испанец, – ну будет тебе. Это просто недоразумение.

На самом деле Алонсо не мог объяснить даже саму себе, зачем надел обручальное кольцо. Это был какой-то импульсивный порыв. Весь день он думал о том, что слишком сблизился с Марией. Она проникла ему под кожу, как дурманящее зелье. Торресу всё больше хотелось её поцелуев, её ласк, секса с ней. Ему до безумия нравилось просыпаться утром и находить рядом собой в постели Машу. Заниматься с ней любовью часами напролёт. Гулять. Болтать о пустяках. Смотреть, как играют солнечные блики в пшеничных волосах девушки, как блестят бездонной аквамариновой синевой её глаза. Слушать её рассыпчатый смех и ловить мимолётные улыбки. Мужчина понял, что влюбляется в Марию окончательно и бесповоротно. А это было опасно. Ведь после смерти жены, он поклялся себе, что больше никогда не привяжется сердцем и душой ни к одной женщине.

И очевидно, обручальное кольцо стало актом психологической защиты. Словно Алонсо хотел растождествиться с Машей, напомнить саму себе о том, что в его жизни нет места серьёзным чувствам. Торрес совершенно не подумал о боли, которую он причинит девушке своим неуместным «оберегом».

– Уходи! – настойчиво повторила Мария. Она находилась на грани истерики. Все мечты и надежды на счастливое будущее с любимым мужчиной рухнули разом. Этим кольцом Алонсо демонстративно заявил, что не только не любит её, а даже не уважает. И, конечно, от секса не