Ты доигралась, котенок - Эви Лин

Когда танец заканчивается, я мысленно говорю «Аллилуйя». Ванька хочет сказать что-то еще, но я понимаю, что больше не выдержу наше общение, или меня стошнит! Поэтому быстро проговариваю:

— Извини, мне нужно в туалет! Срочно!

Даже не знаю, поверил он или обиделся, что я так быстро ушла, но мне действительно плохо. Нужно попить водички или чего покрепче.

Туалет находится в конце коридора: это меня просветил местный официант. Быстро забегаю в кабинку и закрываюсь.

— Пиздос! — восклицаю, открывая кран с холодной водой.

Стараясь не испортить макияж, я аккуратно поливаю лицо холодной водой. Мне становится легче. Этот Ванька вампиров, что ли, боится? Тридцать первое вроде прошло.

Закрываю кран, привожу себя в порядок. Когда там уже закончится торжественная часть? Хочу домой…

Иду по коридору, тут, конечно, освещение слабое, да и на улице уже темно, а снег не выпал. Поэтому даже не замечаю, как меня хватают за руку и тянут куда-то за угол.

Быстро впечатывают в стену, прижимая сильным телом. В ноздри сразу же попадает парфюм, от которого я схожу с ума! Восточные и мускусные нотки, а еще личный аромат Алана.

— Куда бежим, Котенок? — слышу хриплое очень близко от себя. Я не очень хорошо вижу лицо мужчины, но всеми фибрами души ощущаю, что он недоволен. — К своему новому дружку?

Ах, значит, задело! С одной стороны, приятно, а с другой — да кто он такой, чтобы спрашивать! Сам пусть идет к своей швабре.

— А вы, Алан Рудольфович, отцепились от своей швабры и решили обо мне вспомнить? Тогда у меня для вас плохие новости: я нашла себе нового друга.

— Ну, друга ты можешь завести себе любого, главное, чтобы он не захотел большего, — как бы я ни вырывалась, мужчина держит меня крепко, и да, его рука уже соскакивает с моей талии вниз.

— Ну, не знаю, вроде я Ваньке понравилась. Думаю, стоит продолжить наше общение, — фыркаю. И все же делаю рывок, чтобы уйти. Но все тщетно. Он быстро фиксирует мои руки.

— Никуда ты не пойдешь, Котенок, ты же не хочешь, чтобы твоему новому другу переломали ноги? — горячее дыхание на моей щеке. — Пожалей парня.

— Вы слишком самоуверенны, Алан Рудольфович, все же Ванька будет помоложе вас!

О нет, я уже чувствую, как расплываюсь от его касаний, в трусиках становится влажно.

— Тебя что-то не устраивает, Котенок? Хочешь напроситься на то, чтобы я наказал тебя? Поверь, ты уже напросилась, не ухудшай свое положение, — он кусает мои губы, словно показывая, как это будет.

— Идите наказывайте своих подружек, с которыми вы болтаете, а меня оставьте в покое!

— Ты очень сладко ревнуешь, Соня, мне нравится, — произносит он довольно. — И да, это просто была моя знакомая, с которой мы не виделись сто лет. Мы общались просто по работе.

— Угу, видела я, как вы общались! Ты даже меня не заметил! Поэтому дай мне пройти, пойду к тому, кто хотя бы меня замечает!

Все же я как-то уворачиваюсь от его цепких рук. Но не успеваю пройти и двух шагов, как меня быстро хватают поперек талии и тянут обратно.

— Ты никуда не пойдешь, Котенок! — мужской рык. — И сейчас будешь наказана!

P.S: Автор ничего не имеет против имени «Иван»)

P.SS: Соня может показаться импульсивной, но делаем скидку на возраст))

Глава 26

— Наказ… — хочу возмутиться, но меня быстро забрасывают на плечо. — Что ты делаешь?! Нас могут увидеть!

Шлепок по одной из половинок. Увесистый, вообще-то! И даже очень больно.

— Алан! — тоже бью его по спине, но ему все нипочем, для него это — погладить.

— Не зли меня еще больше, Котенок, и да, нас могут увидеть и услышать, поэтому молись, чтобы этого не произошло, — холодно произносит он, и тут я понимаю, что и правда разбудила злого Алана.

Я думаю, что мы идем к машине, но нет, мы направляемсяв совершенно другую сторону.

Длинный коридор. Дверь. И мы оказываемся в темном помещении. Тут есть большой диван и столик посередине. А также стекло во всю стену, выходящее в зал, где мы были. Скорее всего, это переговорная.

— Что… — хочу спросить, что мы делаем тут, но дверь быстро захлопывается за мной.

Теперь Алан идет ко мне, словно хищник перед прыжком. В его взгляде голод, он смотрит на мое тело, будто трогая. Так что, мне кажется, все начинает гореть. Соски сразу же возбуждаются, превращаясь в маленькие камушки, немного просвечивая через тонкую ткань платья.

— Тебе лучше самой снять эти тряпки, Котенок, потому что мне придется их разорвать, — хрипло произносит он, почти доходя до меня.

Понимаю, что так и будет. Поэтому сглатываю и берусь за бретельку, тяну ее вниз, оголяя плечо, делаю так с другим. Платье держится только на моей груди. Тем временем Алан достает ремень из своих штанов, наматывая его на кулак. Нет, он же реально не собирается меня бить? Да?..

— Может, я и правда переборщила, — начинаю оправдываться.

Но мужчина не отвечает. Он резко притягивает меня к себе, впиваясь в губы.

— Слишком медленно, — рычит он. Одной рукой дергает платье, окончательно открывая грудь. — Блять, ты еще и без лифчика!

Разворачивает меня к себе спиной, заставляя упереться руками в стекло. Мутным взглядом цепляю за ним несколько людей. Они все — гости Демьяна, и там может быть моя сестра…

— Алан! Там может быть моя сестра, и другие… — шепчу я в панике, указывая на них. Хочу прикрыть грудь, но Алан не дает.

— Мы видим их, а они нас нет. С той стороны зеркальное стекло.

Его сильная рука наматывает мои волосы, сжимает, удерживая,

А потом я чувствую холодный металл на руках. Алан связывает мои руки, крепко, так что я не могу пошевелиться. В панике стараюсь увернуться, но Алан тут же пресекает это.

— Стой смирно, Котенок!

Тянет меня за волосы к себе. Это не больно, и даже приятно, вынуждает подчиниться ему. Мужчина прикасается к моим губам, сначала обманчиво ласково, а потом жадно кусая уже и так искусанные губы, посылая легкую боль. Стону ему в рот, не сопротивляясь, впуская в себя его настойчивый, умелый язык.

Вторая рука Алана мнет мою грудь, сжимая возбужденные соски. От такого напора голова кружится сильнее, тело обжигает кипятком, а низ живота болезненно тянет, я знаю: там уже очень влажно. Мои трусики совсем промокли. Что он делает со мной! И мне же это ужасно нравится…

— Ты даже не представляешь, что я хочу с тобой сделать, — тоже задыхаясь, хрипит мне