Дом Монтеану. Том 2 - Лина Мур

— Томас, хватит! Отвали! Томас! — Я бью его ногами и руками, а он крепко удерживает меня за талию, скользя языком ниже, пока не утыкается между моих бёдер.

— Хорошо пахнешь, Флорина. Ты уже мокрая. Ты хочешь меня. Твой вампир хочет меня. Он признал меня своим хозяином. Признал своим королём. Но и твоё сознание я тоже подчиню, — рычит он, кусая внешнюю сторону моего бедра, и я, выгибаясь, кричу. Это не больно, это ужасно… приятно. И мне противно. Противно от себя. Противно, что я вампир, и это грёбаное существо обожает Томаса. Я ненавижу их обоих. Ненавижу, что его губы, целующие место укуса, так приятны.

Крепко сжимаю губы, только бы не издать стон. Я продолжаю бороться, но уже не так активно, моё тело расслабляется. Дрожь пробегает по нему, когда Томас ласкает мои рёбра и поднимается во весь рост. Он обхватывает мой подбородок и впивается мне в губы. Его настойчивый рот атакует мой, но я пытаюсь отвернуться. Хватка на моём подбородке сильнее, Томас проводит языком между моих крепко сжатых губ и царапает их клыками. Он размазывает по моему рту мою кровь, продолжая терзать меня. Его ладонь опускается по моему животу ниже. Я упираюсь руками ему в грудь, вжимаясь в стену, желая, чтобы она провалилась назад и избавила меня…

О боже.

Его пальцы касаются моего клитора, но я до боли сдвигаю ноги, дёргая бёдрами и не позволяя ему проникнуть дальше.

— Нет. Отвали. Отвали от…

Зря я открыла рот, потому что язык Томаса ныряет внутрь. А затем Томас хватает мои щёки так, что мой рот просто не может теперь закрыться. Он блокирует мою челюсть двумя пальцами. Мои ногти рвут его кожу на груди, а вода смывает кровь, но запах сводит меня с ума. Его язык ласкает моё нёбо, и я, злясь, царапаю его рот клыками, вызывая лишь смех у Томаса.

— Брось, Флорина, это просто секс. Никаких чувств. Никаких сожалений. Ты принадлежишь мне.

Томас рывком поворачивает меня к стене и бьёт между ног, отчего они разъезжаются на мокром полу.

— Томас, будь разумным, — шепчу я, надеясь вернуть его в нормальное состояние. Сейчас он просто безумен. — Послушай… мы же… ты не должен этого делать… Томас, не надо.

— Ошибаешься, Флорина. Надо. Ты забыла, кто твой король. Я тебе напомню. И я буду напоминать тебе об этом каждый чёртов раз. Каждый, когда ты забудешь об этом. Ты принадлежишь мне, и меня не волнует, что ты об этом думаешь. Мне достаточно того, что твой вампир мой. А ты… — он прижимается ко мне всем телом, блокируя любое моё движение и поставив ногу между моих ног, — лишь то, что я хочу. Пока хочу. И это очень выгодно для тебя.

— Томас, не смей этого делать. Это насилие. Это… чёрт!

Он рывком растягивает меня, оказываясь внутри так внезапно. Я скулю и жмурюсь от нежеланных эмоций.

— Вот так… — Он медленно выходит из меня и снова скользит до основания.

— Ты омерзительное животное! Ты… ненавижу тебя! Я презираю тебя! — кричу, дёргая бёдрами и пытаясь схватить его за своей спиной руками. Он перехватывает мои руки за запястья и соединяет их за спиной, заставляя меня заскулить от боли в суставах. Боже, я снова становлюсь слабой. Ненавижу его… мне нужна кровь. Нужно просто выпить кровь, и я смогу… противостоять. Надеюсь.

— Да, сделай так ещё раз, Флорина. Мне приятно. Ты так хорошо чувствуешься вокруг моего члена. Знаешь, о чём я сейчас думаю? — спрашивает Томас и придавливает меня своим телом, медленно совершая ленивые фрикции внутри меня. Мне противно оттого, что моему телу нравится это. Противно, оттого что я мокрая, и моё дыхание нарушается. Противно, оттого что мой разум становится слабым.

— Мне плевать, — сцепив зубы, шиплю я.

— Я думаю о наших детях. Представь, у нас с тобой будут дети. Наши дети. Шумные, смешные и маленькие. Мы не повторим ошибок наших родителей. Мы с тобой несуеверные. Мы будем обожать наше потомство. Оно будет сильным и будет править вечно. У нас родится тринадцать детей. У меня нет никаких предрассудков насчёт чисел. Поэтому тринадцать, Флорина. Ты подаришь мне тринадцать детей, — шепчет он мне на ухо, и касаясь языком мочки.

— Только в твоих мечтах. Ты насильник.

— Я любовник, Флорина. Твоё тело в восторге от меня, а я от него. Разве не проще просто забыть обо всём и начать всё заново? Ты и я. Новый мир. Новые правила. Я даже прощу факт пребывания Стана рядом с тобой.

— Ненавижу тебя, — рявкаю я, отклоняясь от него, но Томас прикусывает мою шею клыками, вынуждая остаться на месте. Только не это. Нет…

— Тогда придётся доказать тебе, что это всё ложь, — ухмыльнувшись, Томас хватается одной рукой за мою талию и прижимает к себе. И он начинает входить в меня резче. Его толчки грубые и с маленькой амплитудой. Его стон проникает в мою кровь, и я реагирую. Мне до слёз противно, но моё дыхание становится поверхностным. Жар тела Томаса, его губы, ласкающие мою шею, приводят меня в агонию из ненависти и похоти. Мой разум давно отказал мне. Моя сущность вернулась в полной красе.

Я рычу от силы толчков Томаса внутри меня. Он ласкает губами мою шею.

— Откройся мне. Давай, Флорина. Откройся мне, — шепчет он, проникая в меня всё быстрее, и давление становится тяжёлым в моём теле.

— Откройся мне. Впусти меня, Флорина. Это важно. Впусти меня, — его хрип и мой стон сливаются. Его губы находят мои, и всё внутри меня переворачивается. Боль и удовольствие пронзают меня изнутри. Наши тела шлёпают друг о друга. Вода стекает по нашим телам, а звук душа поглощает звуки слияния тел.

— Откройся мне. У стен есть уши, Флорина. Откройся мне, — Томас целует изгиб моей челюсти и царапает клыками кожу шеи. Жар проходит по моему телу, сосредотачиваясь внизу живота. Ещё один стон срывается с моих губ в унисон грудному голосу Томаса.

— Боже, это чертовски хорошо. Так хорошо, Флорина. Укуси меня. Выпей мою кровь. Соверши