Цветок моей души - Вида Лагодина

— Все-все! — Я засмеялась, закрывая его рот своими ладонями. — Это твое «вместе» напрягает меня. Не можешь же ты разом оккупировать все сферы моей жизни? — Он увернулся от моих ладоней и чмокнул меня в нос.

— Могу, но не стану этого делать. Пока что… — он аккуратно усадил меня и поднялся на ноги, а я словила себя на мысли, что в отличие от Матвея, который знает обо мне абсолютно все, мало что знаю о его жизни.

Наш завтрак прошел в спокойной атмосфере. Мы постоянно переглядывались и улыбались друг другу, находясь в уютной тишине. Мы были счастливы, и слова здесь излишни. Пока Матвей прибирал посуду на кухне, я старалась хоть чуть-чуть привести свой внешний вид в порядок. Пришлось надеть платье, в котором я была на аукционе. Матвей вошел в комнату как раз в тот момент, когда я разбиралась с бретелями.

— Позвольте вам помочь? — Он подошел ко мне сзади и нежно провел ладонями по моим обнаженным плечам, затем коснулся талии и мучительно медленно подбирался к лифу платья, чтобы приподнять бретели, в которые я смогла просунуть свои дрожащие от его близости руки, опираясь спиной на его обнаженную грудь. — Вчера ты прекрасно со всем справилась. — Прошептал он мне на ухо, посылая по моему телу волну трепета. — Я весь день не мог на тебя насмотреться. — Продолжал он, а я закрыла глаза и начала учащенно дышать, чувствуя, как от волнения пульсирует артерия на моей шее. Словно прочитав мои мысли, он прикоснулся к ней своими нежными губами.

— Не… — я нервно сглотнула, облизывая пересохшие губы. — Не понимаю, как так вышло, что я в прямом смысле не могу без тебя дышать. Меня пугает такая наша связь.

Это признание далось мне нелегко. От напряжения я не могла пошевелиться, а Матвей сильнее прижал меня к себе и начал водить носом по моей шее.

— Ничего не бойся. Ты можешь мне доверять. — Он резко развернул меня к себе лицом и впился страстным поцелуем в мои губы, а затем также неожиданно отстранился, окончательно запутав мои мысли.

В больницу мы приехали далеко за полдень. По пути мы заехали ко мне домой, чтобы я смогла принять душ и переодеться, в то время как Матвей поехал по каким-то своим делам. Я высушила волосы и надела свою обычную одежду, по которой успела соскучиться за эти сутки. Похоже, я так и останусь простушкой Васей, куда уж мне до Василисы Кирилловны? Но радует то, что Матвей такой же простой, несмотря на то, кем является его дядя. И я это очень ценю в нем.

— О чем задумалась? — Я повернулась на звук голоса Матвея, в то время как он парковал машину у здания больницы.

— О том, как одежда странным образом меняет людей. Создает оболочку.

— Это так, но…гораздо важнее то, что скрывается за этой оболочкой. — Его лицо озарила мимолетная улыбка. — И что тебя натолкнуло на такие мысли?

Остановив машину, он повернулся ко мне лицом, облокачиваясь на руль.

— Не знаю, наверное, платье, которое ты мне отправил. Надеюсь, мне не придется надевать его каждый раз, когда мы будем встречаться?

— Та-а-а-к…и что это значит? — Он удивленно вскинул брови и посмотрел на меня в упор. — Скажи мне прямо, что тебя беспокоит. — Я сцепила пальцы на коленях и опустила на них свой взгляд. — Вася? — Он аккуратно повернул меня к себе лицом за подбородок. — Для тебя нет запретных тем, помнишь?

— С одной стороны я понимаю, что это глупо, но…с другой… — я попыталась заранее оправдаться.

— Вася, что происходит? Скажи уже, наконец! — Кажется, он начал терять терпение.

— Мне кажется, что я слишком для тебя простая, и…возможно, после вчерашней меня — я сглотнула ком в горле, чувствуя, как внутри меня все горит от ожидания его ответа — меня сегодняшнюю ты уже не захочешь. — На одном дыхании выпалила я, отводя от него свой взгляд.

Матвей провел ладонью по лицу и с серьезным видом посмотрел на меня, затем осторожно взял мои ладони в свои руки, и, поймав мой взгляд, начал говорить.

— Васечка, милая…говорю один раз. — Он прочистил горло и поерзал на сидении. — Я влюбился в тебя такую, какая ты есть. В твою естественность, доброту, огромное сердце. Ты очень красивая! И вчера я лишний раз в этом убедился. В платье, с макияжем и прочими дополнениями ты была похожа на редкий черный нераскрывшийся тюльпан, а я… — он нежно провел пальцами по моим костяшкам — влюбился в дикий, необузданный василек. Помни об этом, хорошо? — Он зажал мой подбородок между большим и указательным пальцами и поцеловал в лоб.

— Хорошо… — едва слышно ответила я.

— Не забивай голову необоснованными сомнениями, договорились? — Я сделала глубокий вдох и кивнула. — Идем?

— Да, пойдем.

Я была рада, что этот нелепый разговор закончился. Мы прошли к Свете в палату, и я тут же поспешила к ней, чтобы обнять, не обращая внимания на капельницу.

— Дорогая, как же я рада тебя видеть! — Прохрипела она, слабо отвечая на мои объятия.

— Прости, что так долго не приезжала! Мы… — я посмотрела на Матвея, который переминался с ноги на ногу у подножия кровати.

— Не оправдывайся. — Отмахнулась она. — Мне обо всем прекрасно известно. — Она оглядела моего спутника сканирующим взглядом. — Матвей, не стойте, присаживайтесь на диван. И? Как ваши дела? — Она поочередно оглядела нас и как-то странно усмехнулась.

— Все хорошо. Аукцион прошел просто замечательно! — Как можно бодрее произнесла я, замечая, что Матвей бросил на меня удивленный взгляд. — Но об этом потом. Лучше расскажи, как ты себя чувствуешь? Есть какие-нибудь новости?

— Приветствую всех! — Я обернулась, испытывая шок. В дверях стоял Гордеев. Самый настоящий Гордеев.

— Здравствуйте, Богдан Егорович! — Я переглянулась с Матвеем, вскакивая на ноги, но он едва заметно пожал плечами, давая понять, что удивлен не меньше меня.

— Проходи, Богдан. — С милой улыбкой на лице пригласила художника моя тетя.

— Богдан? — Ничего не понимая, переспросила я. Гордеев вошел в палату, и это маленькое помещение стало совсем тесным.

— Милая, присядь. Нам нужно сказать тебе кое-что важное. — Света говорила со мной, словно с маленьким ребенком, в то время как я опустилась на кровать рядом с ней и взяла ее за иссохшую, бледную руку.

— Василиса, не волнуйтесь. Все хорошо. — Поспешил меня успокоить нежданный гость.

— Васечка…дело в том — провинившимся голосом начала Света, тяжело вздохнула и закашлялась. — В общем, несколько дней назад мне стало хуже… —