Я сделаю это для тебя - Салма Кальк

неправ, когда поддержал господина Анри. Господин Анри, конечно, тоже был неправ, я ему сразу говорил, что не следует надеяться на его высочество Франсуа, тот и сам ничего делать против брата не станет, и их не поддержит. Но господин Анри — это господин Анри, если уж он что-то взял в голову, то ничем эту мысль оттуда не выбить, Роган же. А Фелисьен считал, что это оскорбляет память покойного короля Луи. Ну да он может считать всё, что его душе угодно. Жив — и пусть этому радуется.

И так вздохнул, что я поняла — о брате он больше говорить не хочет.

— А про демонов в горе откуда узнали? — спросила я у Мари.

— Так Алёнушка рассказала. От неё и узнали, кого вы там победили.

Мне осталось только покачать головой — надо же, как бывает. С друзьями, с братьями и с прочими людьми.

— Её высочество ожидают в большой обеденной зале через полчаса! — прокричали снаружи.

Через полчаса — это хорошо. Как раз Мари успеет привести меня в порядок.

14. Мостим мосты, завязываем связи

Мари взяла меня за руку и потащила в гардеробную, там тихонько сидела на сундуке Меланья.

— А ты почему здесь? — не поняла я.

— А… где мне надо быть, Женевьева Ивановна? — пробормотала девочка. — Я пока не поняла…

Ну ещё бы, она же вчера только впервые в глаза увидела этот самый Лимейский замок, ровно как и я.

— Ходи со мной. Мари, мы можем найти для Меланьи платье, подходящее воспитаннице принцессы?

Мари оглядела меня, Меланью, потом глаза её хищно вспыхнули.

— Найдём. Я уже знаю, кого спросить. С платьями сейчас негусто, но одно-то найдём. И вам бы ещё два-три, чтобы одно не износить за неделю!

— В столичном доме должны быть платья, так? — спросила я.

— Должны, да только как туда попасть? — вздохнула Марьюшка.

— Порталом, — пожала я плечами.

Если можно открыть портал с берегов Байкала в Лимей, или вовсе ко мне домой — то в столицу вообще должно быть раз плюнуть.

— Вы там не были ни разу, у вас не получится. Я не маг, не смогу. А мерзавку Аннет вы прогнали.

— А нужен маг, который там был, так? Давайте кого-нибудь придумаем. Или расспросим господина Асканио, как всё это работает. Потому что в том доме и платья, и деньги, и драгоценности какие-то, и мы найдём применение всему. Деньги нужны господину генералу, драгоценности всегда можно так или иначе обратить в деньги, а деньги в пушки, порох, артефакты и что там ещё нам нужно. Я думаю, задача имеет решение, просто мы должны его поискать.

Мари смотрела на меня, смотрела… потом решилась и тихо сказала:

— Прежняя госпожа Женевьев тоже не сдавалась.

Я глянула на неё, на Меланью, заперла магически две двери, ведущие в гардеробную с разных сторон, села сама и велела сесть им обеим. Кажется, настало время для важного разговора, раз уж у нас всё пошло вот так.

— Мари, когда ты поняла, что у тебя совсем не та госпожа Женевьев? — я взяла её за руку.

Мари молчала, долго молчала.

— Когда вы с господином генералом ушли и пропали. Все вернулись, а вас не было, и очень долго не было. До того ж ни минуточки свободной подумать не выпадало, потому что то пожар, то снег, то враги какие, то господин генерал в прорубь ухнул, то праздники, то ещё какая напасть. А тогда — появилось. Вот я и… думала. А потом вы вернулись, я смотрю — и вправду, всё ж другое. И речь, и взгляды, и повадки. Но — вы очень похожи на неё, это правда. Не поймёт никто, если не знали ту госпожу Женевьев близко. А все, кто знал, вот они — мы с ними уже и побеседовали.

— Так вышло, Мари, я этого не хотела. Наверное, мы должны были умереть обе — и я, и она. Но одному вредному старичку-бурундучку очень нужно было спасти свою внучку, а сделать это мог только человек из-за грани мира. Вот он и ухватился за первого попавшегося, то есть за меня. Я полетела в воду у себя, а Женевьев — на причале Поворотницы, меня никто не толкал, а её столкнул Дормидонт. И нас поменяли. Но меня вытащил господин генерал, а её — никто, то есть вытащили, но не откачали. И похоронили под моим именем.

Мне было не слишком просто, но я взялась рассказывать — как мы с Анри отправились ко мне, как помогли Жене и Лёшке, и как съездили на могилу Женевьев. И что у нас это заняло семь дней, а здесь прошло полгода.

Мари утирала глаза платочком, Меланья вздыхала.

— Как вы решились-то на всё — и с демонами, и там у вас, и здесь, — Мари хлюпнула носом.

— А у меня выбора не было, — пожала я плечами. — Сделала и сделала, теперь нужно идти дальше. И правда, девочки, с вами всё это намного проще, чем без вас, понимаете?

Я поднялась с лавки и обняла обеих.

— Меланья, а что Северин?

— Господин Северин при его высочестве, — опустила глаза Меланья.

— Это понятно, но что, к тебе и не заходит?

— Кто б его пустил-то, — вздохнула наша девица.

— Разберёмся, — кивнула я.

Вообще, конечно, Северина уже вчера привели в порядок. Это я не подсуетилась. Но я тут ничего не знаю и куда стукнуться за помощью, не понимаю. И кому приказать, не понимаю тоже.

— А где у нас Дуня? Давайте поищем? — спросила я.

Дуня нашлась в соседней комнате, они там о чём-то спорили с Асканио.

— Женевьева, тебя уже дважды спрашивали от господина генерала, — сказала она.

— Сейчас пойдём. Но скачала скажи — что там с детьми её высочества Шарлотты?

— Была лихорадка у обоих, но мы с господином магом приглядываем, — ответила Дуня. — Выздоровеют, господней милостью.

— Как ты думаешь, если мы попросим о содействии её высочество — она нам с порога не откажет?

— Мы можем попытаться и увидеть, что выйдет, — усмехнулась Дуня.

— Тогда сейчас пойдём и спросим, — я уже была готова идти.

— Нет, госпожа Женевьев, нужно узнать, у себя ли принцесса Шарлотта, — усомнилась в моём решении Мари.

— Хорошо. Сейчас найдём, кого послать. А пока — господин Асканио, вас можно отправить к его высочеству в качестве гонца? Мы все тоже придём, но чуточку позже.

— Я скажу, — усмехнулся тот. — О беседе с господином Фелисьеном ему тоже рассказать?

— Сама потом расскажу, — отмахнулась я.

Нашли в передней комнате моих покоев служанку, послали её к принцессе Шарлотте — можно ли её сейчас навестить. Спустя небольшое время та вернулась — можно, мол, навещайте. Мы и пошли — всем почтенным собранием.

Идти было не слишком далеко — в соседнюю угловую башню. Покои принцессы состояли из нескольких комнат, в них кипела жизнь — служанки, няньки, камеристки. Сама принцесса восседала в кресле и поднялась нам навстречу. Я в упор не знала, кто кого приветствует первым в нашей ситуации, хотела заговорить, но хозяйка комнаты начала сама.

— Добрый день, ваше высочество, — она поклонилась — спокойно, без особой радости или злости.

— Добрый день, герцогиня, — поклонилась в ответ и я.

— Располагайтесь, — показала она мне на кресло рядом со своим, и лавки для остальных моих дам.

— Благодарю. Как ваши дети сегодня?

— Благодарю вас, им лучше. Ваша целительница очень хорошо знает своё дело.

— Госпожа Евдокия — очень талантливый маг. И у меня есть к вам просьба, как раз о ней и о моей юной воспитаннице. Не подскажете ли, где можно добыть для них подобающую одежду? Там, откуда мы прибыли, слыхом не слыхивали о придворных платьях.

Шарлотта посмотрела с некоторым изумлением — кажется, она не ожидала такой просьбы. Маркиза решала все свои проблемы сама? Ну так у неё были на то ресурсы. Я тоже научусь сама — как только разберусь в здешней жизни.

— Я… я понимаю, ваше высочество. Я пришлю свою камеристку Бертиль, можно будет обсудить с ней.

Высокая худая женщина в годах, одетая как камеристка, вышла и поклонилась.

— Замечательно. Мари, обсудите с госпожой Бертиль, хорошо?

— Да, госпожа Женевьев, — просияла улыбкой Мари.

— Вот и славно. Благодарю вас, госпожа герцогиня, — я поднялась.

— Рада быть вам полезной, — Шарлотта поклонилась, и я не успела увидеть, что там, на её лице. — Ваше высочество… могли бы мы с вами побеседовать о тех местах, откуда вы прибыли? Как так вышло, что его высочество не отзывался никому так долго, а потом появился?

— Непременно. Буду рада принять вас у себя немного позже, а сейчас меня ожидают у его высочества, — я просто улыбнулась Шарлотте, без поклона.

Наверное, я придумаю, где мне принимать гостей, каким чаем и не только чаем их поить, и вообще?

А пока — вперёд, на встречу с Анри.

15. В целом приличный человек

Анри, конечно же,