Потанцуй со мною, месяц - Далиша Рэй

Наверное, в этот момент я должна была обидеться на Марка. Возмутиться или рассердиться на его жёсткий тон и холодный взгляд. Но я почувствовала... счастье.

Потому что такой мужчина, как Марк никогда не будет настаивать на признании женщины в своих чувствах к нему, если она ему … не дорога, не важна… У таких мужчин всегда хвост поклонниц, готовых на все и не требующих вложений его души и сердца, и напоминаний про старый шуточный долг.

И глядя на стиснутые в напряжении челюсти и прожигающие меня потемневшие глаза Марка, я поняла, что он меня действительно любит.

Не просто хочет мое тело, от которого у него почему-то сносит голову. Что по странной причине, ему нужна я вся целиком. Со своим сердцем, душой и тараканами в голове.

Я обняла его крепкую шею и, приблизив губы к уху, зашептала:

— Марк Бахтин, я больше жизни хочу быть с тобой и стать твоей женой.

Почувствовала, как он сразу расслабился и стиснул меня в своих объятиях. И только решила, что могу, наконец, рассмотреть повнимательнее розовый бриллиант на своей руке, как меня принялись хватать, тискать и лапать, а над ухом зазвучало предвкушающее:

— Дашка, так мы можем трахаться без резинки? Это же кайф такой! А то я задолбался предохраняться.

И пока я надувалась возмущением, опрокинул меня на спину. Не раздумывая раздвинул мои бедра, быстро расцеловал живот, приласкал языком самое жаркое местечко, заставив меня дернуться от удовольствия, и с глухим стоном вошел в мое жадно подавшееся навстречу тело.

- Дашка, хорошо-то как! Боже, никаких резинок больше. Только живая ты… М-м-м, какая ты горячая. Нежная. Моя шелковая, сладкая девочка, - заурчал, размеренно двигаясь во мне.

И правда, так намного лучше. Хотя, куда уж лучше, но все равно…

Я обхватила его затылок и потянула к себе. Прижалась губами к его губам и зашептала:

- Люблю тебя, Марк Бахтин. Столько лет уже люблю… Ты не представляешь. И только попробуй еще раз меня бросить! – с силой укусила его за нижнюю губу, чувствуя, как Марк вздрагивает всем телом и стонет. Начинает двигаться быстрее, резче, мощнее. Вколачивается в меня изо всех сил, словно хочет что-то сказать этим.

И я тоже подаюсь ему навстречу. Тяну его к себе, прижимаюсь плотнее, еще плотнее. Мне мало его бешеного напора, а надо еще, еще ближе. Или это мой страх потерять этого мужчину заставляет меня прилипать к нему так, что никаким силам в мире нас не разъединить? Или не страх вовсе? А что тогда…?

И когда миллиарды звезд взрываются в моем теле, заливая своим золотым светом мое сердце, я, кажется, понимаю, что страх здесь точно не при чем. Просто я не могу существовать без этого мужчины. Совсем не могу. Нисколько...

После мы лежали, приходя в себя, и, утомленная донельзя, я почти заснула, когда над ухом раздалось довольное:

— За тобой есть еще один должок, Дашка. Я придумал, какое мое желание ты исполнишь.

Глава 31

— Нет! Нет, нет и еще раз...

— Да, Даша.

— Марк, это не платье, это… Оно развратное! — я даже ногой топнула в отчаянии.

А этот бесстыжий, как всегда, развалился на кровати и ржал, глядя на выражение моего лица. А я разглядывала платье, в котором должна пойти на сегодняшний прием для руководства и деловых партнеров холдинга Марка. Это и было его желанием — мне надеть вот ЭТО!

Месяц после того, как Марк сделал мне предложение, мы с ним на пару вкалывали, как ломовые лошади. Собирали команду и вели бесконечные переговоры, продвигая проект, который он затеял с подачи Петра Андреевича. Спали мало, не всегда успевали вовремя поесть...

Но за три дня до Нового года махнули на все и улетели в Москву. Правда, перед этим наведались в ближайший загс, где нас быстро и по-тихому расписали.

— Даша, давай поставим штампы в паспорта, чтобы я хоть спать мог спокойно. А свадьбу сыграем летом или когда захочешь, — попросил Марк.

Решив, что спорить с ним — себе дороже, я с визгом кинулась ему на шею и согласилась на все сразу.

На следующее утро после прилета, в квартиру Марка на Сретенке курьер привез широкую коробку с логотипом известного одежного бренда. Волнуясь и предвкушая, я раскрыла ее и…

— Дашка, платье же длинное, как ты и хотела, — смеясь, Марк подцепил меня за ногу и потянул на кровать. — Иди скорее ко мне и объясни, чем тебе не угодил мой выбор?

— Марк, оно красное! Нет, алое! Огненное! — я попыталась не обращать внимания на его руки, забравшиеся под резинку моих домашних шорт.

— Точно, — подтвердил он с удовольствием.

— И разрезы на юбке по самое не могу, — зашипела я, когда его пальцы легли мне на попу и принялись гладить неспешными круговыми движениями.

— У тебя красивые ноги, Даша, — шорты поползли вниз.

— А спина… Ты видел, что там на спине!? — в отчаянии завопила я, понимая, что аргумент в виде его губ на моей груди разбивает любые, самые неопровержимые доводы.

— Вырез, — лаконично ответил Марк и занялся исследованием моего живота.

— Марк, там не вырез, там просто нет платья, — захныкала я, когда его язык влажной дорожкой пошел от пупка вниз, туда, где уже умело действовали его пальцы. — Под него нижнее белье невозможно надеть. Даже трусы, не говоря уже о лифчике!

— После пары бокалов шампанского тебе станет жарко, и ты будешь рада, что на тебе так мало одежды, — умелый язык коснулся самого чувствительного места, и я протяжно, со стоном всхлипнула. — Ты будешь в нем сногсшибательна, моя Даша.

Раскаленные ладони сжали мои ребра, и через мгновение я сидела верхом на бедрах Марка. Тонула в синеве его жадных глаз, напрочь забыв и про платье, и про то, что меня в нем смущало…

— Ты что здесь делаешь?! — изумленный, смутно знакомый голос отвлек меня от разглядывания Марка. Такого невозможно красивого в черном смокинге, беседующего с обступившими его делового вида мужчинами.

До этого мы с ним долго фланировали по изысканно украшенному огромному залу ресторана с пушистой елочкой в центре, где проходил праздник его холдинга.

Рука Марка надежно лежала на моей талии, поддерживая и снижая