Бывшие. Вдребезги сердца - Даша Юлина

- Я лгала, Ипо. Я слишком долго лгала ему.

- Знаю, но…

- Нет никакого «но», я потеряла Энди и на этот раз навсегда.

Глаза Ипо, что выделяются своим зеленоватым оттенком на темной коже, расширяются, а потом я вижу в них то, что видела в глазах Энди – обреченность. Естественно, она будет утешать меня, и поддерживать, только мне уже не забыть истинную реакцию.

***

Дневник Анны в моих руках, призывает вернуть его владелице. Я неторопливо иду по больничному коридору, окинув Джаспера мимолетным взглядом. Друг напрашивался со мной, но я сказала, что хочу поговорить с девочкой наедине. Тогда он спустился обратно в холл, и я лелею надежду, что парень не станет выискивать Энди, чтоб нас свести, как неопытных практикантов.

В палате Анны светло от двух настольных ламп и домашнего торшера, что принесли ее родители. Девушка улыбается, да, она уже дышит полной грудью и может улыбнуться. Неделю назад, в тот день, когда я и Энди…она едва могла продержаться минуту без аппарата.

- Привет, малышка.

- Кани!

- Ты узнала меня?

- Конечно! Я же была в коме, а не в другой реальности. Хотя…

- Забыли, как ты себя чувствуешь?

Я присаживаюсь на ее кровать и скрещиваю ноги.

- Отлично, только всё тело болит. Я слишком долго не двигалась.

- Ничего, восстановительная терапия тебе поможет.

- Ага, доктор тоже так говорит.

- Я кое-что принесла тебе, - достаю дневник из-за пазухи и вручаю Анне. – Вот.

- Ты нашла его?

- Да, прости.

- Нет, всё правильно. Только я ничего не скажу.

- Анна…

- Нет, Кани! Посмотри, где я оказалась из-за него? Мои родители счастливы и не могут нарадоваться мне, я не буду обрекать себя и их на опасность.

- Я тебя понимаю и прошу только лишь обещать мне, скорее выздороветь, и прогнать, чертов ураган!

- Обещаю, - Анна излучает ликование. – Обещаю!

- Молодец, а теперь я пойду. Передавай родителям привет.

Я подбираюсь к выходу, и Анна окликает меня:

- Спасибо, что не проехали мимо и спасли мне жизнь.

- Не за что, у тебя впереди много чудесных лет.

- Кани? – Анна удерживает меня в шаге от исчезновения. – То кольцо, что было на мне, оно у Энди?

- Да.

- И он знает о брате?

- Да. – Снова отвечаю я.

- Тогда пусть будет крайне осторожен. Бен - волк в овечьей шкуре и уже ни один год.

Я ухожу, и прокручиваю ее слова на ходу. Ни один год? Значит, мы знаем этого парня давно! Рация в кармане, тяготит мое передвижение. Я решаю оставить ее на ряде металлических кресел вдоль стены. Сейчас она бесполезная вещица. Да и ничего от Роны не собираюсь принимать.

***

В «Хула-Хула» по-прежнему гуляет ветер. Мы с друзьями договорились о встрече только через два часа, и мне хватит времени, чтобы немного расслабиться. Только никакого релакса, из-за Энди у барной стойки. Наши мысли снова сходятся, знать бы на пользу или нет.

Стоун наливает в его бокал минеральную воду, а передо мной ставит рюмку с текилой. Знает же гад.

- Флинн тоже так делал. Вы все обладаете способностью предугадывать заказы? – интересуюсь у голливудского красавчика в тонком белом пуловере. Энди хмыкает в пустоту и пальцем просит повторить процесс наполнения. Я опрокидываю рюмку и закусываю долькой лайма.

- Выслушаешь меня? – я задаю вопрос Энди, и Стоун отходит на небольшое расстояние.

- Прошу, ты же все равно не уймешься.

- Зачем ты так, я целую неделю не нахожу себе места.

- Неделю? Ты сделала аборт больше полугода назад и только неделю мучаешься угрызениями совести? Странно.

- Я не жила все это время, я просто делала каждодневные дела.

- Умница.

- Энди?

- Ну что?! – он разворачивается на табурете и смотрит на меня в упор.- Чего ты хочешь от меня?!

- Я знаю, что предала тебя, что поступила, как эгоистка…

- Чертовски верное заключение! Ты говорила о доверии, но так и не научилась доверять мне.

- Прости меня, я умоляю, прости! Я готова встать на колени перед тобой, лишь бы ты простил.

- К чему такие жертвы. Ребенка этим не вернешь и нашу любовь тоже.

Энди спрыгивает и шагает к столу для пула. Я мгновенно бросаюсь за ним.

- Ты говорил, что дети это помеха, что нам рано их заводить!!!

Не реагируя, он натирает кончик кия мелом и загоняет шар в лузу.

- Отличная причина молчать и не ставить отца в известность.

- Ты постоянно обвинял своих родителей, что они загнали тебя в клетку, что ты не хочешь поступать также. И ты не представляешь, каково это быть нормальным отцом, потому-что наглядного примера не было. Что я должна была думать, увидев положительный тест? Что? Мой любимый вырос в отвратительной семье и не собирается повторять их ошибки, а я приду к нему и скажу, милый, я беременна!

- Именно, Кани. Ты была обязана придти и сказать мне об этом. Мы бы вместе сделали выбор, а не ты одна. Я словно носитель спермы, которого отымели и выпихнули за порог! Вот как я себя чувствую!!!

- Энди…я никогда так не думала о тебе. Я любила и люблю…

- Любишь? – он загоняет еще один шар и разламывает кий пополам. Его лицо налито кровью. Парень огибает стол и хватает меня за плечи. – Я всего лишь дополнение к тебе, секс-игрушка, если проще. Никакой любовью тут не пахнет!

Я хлопаю ресницами, смахивающими слезы, и бесшумно открываю рот, но не могу подобрать слова.

- Видишь, даже сейчас ты нема, как рыба!

Вместо долгих ребусов, вращающихся на языке, я тяну его и жадно целую.

- Ты мое всё, Энди. Мой воздух, мой рай и ад. Я никого не полюблю, сильнее, чем тебя. И не смей говорить, что я бездушная кукла!

Он отвечает на поцелуй и распахивает полы моей рубашки, чтобы сжать груди под майкой. Я без лифчика и соски рвутся наружу.

- Моя…шлюшка.

- Только твоя. Можешь ненавидеть меня вечно, только не бросай.

Глухой выстрел и мне в лицо прыскает что-то теплое и с металлическим привкусом. Энди опускает голову, и мы вместе смотрим на алое, неровное пятно у него на футболке.

- Кани…

Через секунду он падает навзничь, и я кричу на весь бар:

-