Пианистка для Варвара - Анна Штогрина

— Фу! Сидеть! Место! — рев знакомого голоса Курбанова вывел меня из панического ступора.

Я подняла руки, пытаясь сбросить с себя неподъемную собаку. Пальцы погрузли в вязкой крови. Слезы прорвались наружу. Я разрыдалась, как перепуганная девчонка.

Тень от массивной фигуры Ризвана заполонила собой все голубое небо над головой. Его лицо было очень раздраженным и злым. Густые брови сошлись на переносице. Он с ненавистью смотрел то на меня, то на мертвую собаку.

Подоспели охранники и сняли труп животного с меня. Я попыталась подняться. Снова вскрикнула от ужаса, когда увидела у ног хозяина еще трех питбулей. У животных стучали клыкастые челюсти. Они учуяли запах крови и сейчас, чтоб не растерзать меня, их сдерживал приказ хозяина. Только слово Ризвана, а от этих мощных животных веяло уважением и покорностью!

— Немедленно ляжь обратно, — зловещим голосом проговорил мужчина, — Не шевелись, пока я не закрою собак в вольере. Ты испачкана кровью, лучше не провоцировать других зверей.

Ризван предельно медленно и уверенно пошел в сторону клеток. В руке у него был зажат пистолет. Из него он и убил того питбуля, что пытался вгрызться мне в глотку.

— Ко мне! Место! — рявкнул он на животных. Собаки бесприкословно выполнили команду вожака. По мне струился холодный пот. Я слышала их недовольный рык, видела глаза налитые кровью, когда псы оборачивались и поглядывали голодно в мою сторону.

Только Ризван закрыл клетки, как его спокойствие и равновесие исчезло. Он вернулся ко мне в несколько быстрых шагов. Поднял пистолет и приставил к моей голове. Постучал дулом по лбу:

— Ты, что сука, совсем свихнулась?! Какого хрена ты выбежала на улицу во время выгула собак? Хотела, чтоб тебя на ремни разорвали? Блядь! А если бы я не успел пристреть Черного? Ты хоть понимаешь, что даже пискнуть не успела б? Он тебе перегрыз бы глотку за секунду! Я из-за тебя убил лучшую свою собаку!

Я расплакалась громче. Всхлипывала и утирала щеки, размазывая по лицу кровь животного.

— Блядь! — снова выругался Ризван. Спрятал пистолет в кобуру. Наклонился ниже и сгреб меня в охапку.

Меня трусило от пережитого стресса. Подкидывало в руках Ризвана, и он сильнее сдавливал ладони на плечах и и на бедре. От него пахло уверенностью и силой, способными защитить от любого рассвирепевшего монстра. Только кто защитит меня от него самого. Я не знала.

Его твердое тело, бугрящиеся мышцы, резко очерченный подбородок с недовольно поджатыми губами в черной щетине, все должно было внушать больший страх, чем питбуль с клацающими челюстями. Но мне неожиданно стало спокойно в его руках. Для равновесия я обвила его мускулистую шею и уткнулась носом в лацкан пиджака. Начинала успокаиваться.

Курбанов молча внес меня в спальню, прошел прямиком в душ. И бережно опустил на пол.

Не долго думая он снял с меня футболку, пропитанную кровью. Опустился на корточки и стянул брюки. Я упиралась в его плечи.

Со мной происходили странные вещи. Тело налилось свинцовой тяжестью. Я не могла пошевелиться.

Преклоненный варвар, задышал громко и тяжело. Положил ладони на мою голую попу. Смял с силой полушария, заставляя меня задрожать от возбуждения.

Мужчина плавно поднялся и притянул меня к себе. Его смолистый взгляд обжигал губы. Мы стояли, как влюбленные в обнимку. Мои руки по прежнему покоились на размашистых плечах, а пальцы Ризвана впивались в мою попу.

— Прими душ и переоденься. Не выходи сегодня, — хрипло сказал мужчина и отступил на шаг. Отвернулся, чтоб больше не смотреть на меня и вышел из ванной.

Дьявол, я точно схожу с ума. Неужели я ожидала, что варвар поцелует меня?!

Глава 24

Вечером дом был пуст. Я не понимала, почему Ризван сказал не выходить из комнаты. Сначала думала, что у него будут гости, братья. Но никого не было. Даже Лейла не появлялась.

А домработница принесла мне ужин и сразу удалилась.

Страдая от скуки, я решила ослушаться. Пройтись по дому, спуститься в гостиную и посмотреть телевизор.

Я закуталась поплотнее в мягкий халат и босиком пошла вниз.

Спускаясь в тишине и темноте я различила тусклий свет из гостиной. Замерла, решаясь, идти или нет. Потом подумала, что собаки закрыты, мне бояться нечего.

Я заглянула в приоткрытую дверь, и моему взору предстала невероятная картина.

Камин на полстены пылал огнем. Ризван сидел на полу с оголенным торсом в спортивных брюках. Его широкая мощная спина, забитая черными татуировками была увита бугрящимися мускулами. Налитыми и крепкими. А покатые от шеи плечи плавными дугами переходили в длинные рельефные руки.

Настоящий варвар. Сильный и мрачный. На фоне горящего огня, на ворсистом ковре, цвета слоновой кости, он сейчас выглядел угрожающе. Расслабленная поза мужчины не могла обмануть. Стоит ему пошевелиться, как все его стальные троссы мышц напрягутся, и он сможет разорвать меня голыми руками.

Его пальцы лениво оглаживали стекло на зажатом фужере. И я рассмотрела, что рядом с его коленом стояла переполовинчатая бутылка с виски. Он пил алкоголь и смотрел на огонь.

Одурманенный пьяный варвар это ядерная смесь. Стоило бежать прочь. Закрыться в своей комнате и не высовывать нос.

Но его раскрытый ранимый вид меня задевал. Манил узнать, о чем он так тоскует. Попытаться разобраться в мужчине. Выяснить, почему в нем переплетены две сущности. То он интеллигентный бизнесмен и мой защитник. То он пошлый развратник и обезумевший демон. Должна же быть причина его перепадов настроения.

Я несмело ступила на ковер и подошла ближе. Села рядом с ним, стараясь не смотреть на его голый торс. Огонь привлекал мое внимание и завораживал. Я зависла, загипнотизированная желто красными языками пламени, от которых исходил жар.

— Почему вышла? — приглушенным голосом спросил мужчина и отпил еще глоток виски.

— Я…мне просто тяжело сидеть весь день в запертой комнате. Я привыкла, что мой график заполнен по часам занятиями. Языки, пианино, спорт.

Ризван задумался и кивнул.

Его взгляд блеснул пошлостью.

— А я уж думал, ты не дождалась моего прихода. Сама спустилась за мной. Думала, как будешь делать меня развлекать сегодня? — развратно усмехнулся он.

Я покраснела, как рак. Вот как он может всего одной фразой испортить все очарование момента?! Главное, зачем!

— Нет. Я стараюсь о тебе не думать, — честно призналась я.

Курбанов отставил бокал и потянулся к моему лицу. Твердые грубые пальцы сжали мой подбородок.

Рецепторы безошибочно уловили запах алкоголя и агрессивного одеколона, смешанного с мускусом мужской кожи.