Папа в окне напротив - Ольга Тимофеева

В раздевалке появляются другие родители, и я не хочу обсуждать  Катю при всех. 

Возвращаюсь домой,  чтобы собрать документы, н все планы ломает Аня, которая звонит и радует тем, что второй продавец заболела и мне надо выйти на работу. Вот тебе и переделала все. Но отчасти я даже рада. Пару дней ничего не решат, зато я еще раз все взвешу. 

Ко времени начала работы собираюсь и иду в магазин. Цветы грустят, листья не блестят. 

Фикус с одной стороны сбросил листья. Значит, вчера Лика открывала окно и подморозила его. Пыль на листьях не протирала, как и стекла. 

Конечно, после меня порядок, но за день-то все теряет товарный вид. Пусть бы в ее смену пришла Элла Геннадьевна. Так нет, везет только мне. 

Зря я об этом подумала… Пусть лучше… Даже не знаю, что лучше, чем пришла бы Стервэля. Может, забыла про меня? Отметили там с Егором день рождения хорошо. Может, он за меня словечко замолвил? Какой я ответственный и примерный работник. 

Хотя, судя по тому, что звонил в субботу ночью мне, с ней он не был. Эта мысль радует, хотя я понимаю, что он мог быть с ней все воскресенье. Не объявлялся же. Вчера ему уже не хотелось со мной говорить и обсуждать, насколько он мне нравится. 

А может, я подменяю понятия?! Не он нравится, а то, что хотя бы кто-то из мужчин может мне помочь и кого я могу попросить о помощи. Кто не стесняется попросить ее у меня, показывая не свою силу и независимость, а принимая заботу. 

Как назло сразу с утра образовывается очередь из клиентов на букеты. В понедельник утром! Что там праздновать-то?! Когда заканчиваю с букетами, приступаю к уборке.  

И замираю, когда вижу под окнами тетю Зою. Если у нее еще хватит наглости зайти сюда…

Хватает. Заходит в своих сапогах в магазин и громко стучит ногами. Сбрасывает с подошвы снег, оставляя после себя комки грязного месива. 

- Онежа, доброе утро. Давно тебя не было видно. Как сама? Как Катя?

- Нормально мы. - Сухо отвечаю. 

- А я за цветочком пришла. Помнишь, который Катя сломала? 

Бросаю взгляд на цветок в углу и закашливаюсь от неожиданности. 

- Тетя Зоя, вы выставили пятилетнего ребенка на коридор одного. Чтобы его кто-то украл или обидел? И вам хватает наглости прийти за цветком? 

- Голова так разболелась, потом еще давление подскочило. Я таблетку выпила. Испугалась, что плохо станет. Потом, как я? А что с Катей делать? - Оставляя грязные следы, идет в сторону того самого цветка. 

А ничего что у нее муж есть? Врала бы так хоть правдоподобно. 

- А если бы вам было плохо, то кто-бы вам тогда помог?

- Ну, значит, доля моя такая, детка, ты не обижайся. Не хотела я, чтобы девочка видела, как я умираю. 

Красиво врет, но меня этим не пронять. Тяжело вздыхая, наклоняется и берет в руки горшок, рассматривая цветок. 

- Я рада, что с вами все в порядке, но цветок я вам не отдам. Я отщипну аккуратно и дам вам отросток.

-Ну они-то перевернули не отросток.  Да и тебя их столько, что никто и не заметит.  Одним больше, одним меньше.

- Они? - Хватаюсь за слово, припоминая, что раньше виновата была только Катя. Тетя Зоя  так неаккуратно рассматривает со всех сторон, что вот-вот цветок вывалился из горшка, и молчит. Делает вид, что не слышала мой вопрос.

- Отдайте мне цветок, он очень нежный. - Беру у нее цветочный горшок и тяну на себя, но чувствую сопротивление. 

- Да больно надо, - неожиданно резко  толкает цветочный горшок  в меня и отпускает, что я не успеваю его подхватить, и все падет на пол. Горшок раскалывается на две части, земля рассыпается по черной горкой плитке, а цветок надламывается посередине ствола… Десять тысяч…

- Лучше бы мне отдала, - бубнит  тетя Зоя и, развернувшись, спешит к выходу, - теперь ни тебе, ни мне.

- Оплатите цветок. 

- Ты сама у меня его забрала. Сама и разбила.

- Тетя Зоя,  оплатите цветок! - говорю ей в затылок, понимая, что она собирается сбежать.

- Онежа, такая раньше была хорошая девочка и так испортилась. - Причитает, пытаясь увильнуть. 

Я проскакиваю между цветами, преграждая ей путь.

 - Оплатите разбитый цветочный горшок и сломанный цветок, я вас не выпущу. 

- Выпустишь-выпустишь. – Берет меня за руку, отталкивая.

- Я полицию вызову. 

- Вызывай. И соцопеку вызывай. Расскажем, где ты проводишь вечера, что тебя дома нет так поздно. Что такого ребенок увидел, что перестал говорить? - И я понимаю, что эта наговорит столько, что меня затаскают, проверяя все это. - У тебя телефон звонит, -кивает на мой мобильный, что разрывается под столом. 

- За что вы так со мной? Что я вам сделала?

- Слишком много хочешь. Скромнее надо быть.  

Телефон перестает звонить и снова оживает. Что-то срочное и надо ответить, но и ее отпустить не могу.

Пока смотрю в сторону мобильного женщина меня отталкивает и выскальзывает из магазина. Я как и была раздета выбегаю на улицу, но она уже быстрым шагом скрывается в арке. 

Давление у нее скачет… Размахиваюсь и сбиваю ногой ледяную глыбу, что валяется на тротуаре. 

Черт с ней. Придумаю что-нибудь. Куплю в конце концов на Авито похожий цветок и подменю. Разворачиваюсь и иду в магазин. Надо убраться срочно, а тут как после бомбежки. Только Эллы Геннадьевны не хватает. 

И снова телефон начинает звонить. 

Иду к нему и вижу на экране фотографию воспитательницы. Звонит обрадовать, что ли, что Катю надо переводить в другой сад. 

- Да. 

- Онежа Алексеевна, у Кати сильно болит живот и вырвало. Вы можете ее забрать или нам вызывать скорую?

Беда не приходит