Единственная для Сурового - Алиса Франц

– И хахаля у тебя нет?

Мне не понравился оборот, который начал принимать наш разговор. Я проигнорировала вопрос мужчины, поблагодарила его за помощь и намекнула, что уже слишком поздно для соседской болтовни. Однако он настойчиво повторил свой вопрос о том, есть ли у меня мужчина, и я почему-то честно ответила, что планирую жить в этом доме одна.

– Так и я думал! – радостно хмыкнул Николай и подошёл ко мне очень-очень близко.

Он остановился на расстоянии вытянутой руки от меня и внезапно предложил:

– Давай ко мне?

– Что, простите?

– Ну, жить говорю… Давай со мной. Ты – баба одинокая и симпатичная. Жаль будет смотреть, как ты горбатишься, пытаясь со всем справиться.

– Спасибо. Но я справлюсь. Благодарю за помощь с печью!

Я хотела двинуться к двери, чтобы указать мужчине, куда ему стоит пройти, однако он повторил моё движение и встал на пути, преодолев еще немного расстояния и остановившись совсем близко, почти вплотную.

– Подумай. Понимаю, что у вас, баб, в крови такое заложено – поломаться, цену себе набить. Но я-то понял, для чего ты так у меня на хате постаралась с уборкой. Намекала. Себя разрекламировала… Что ж, я оценил. Давай поближе как-то, что ли, познакомимся?

– Отойдите от меня! Я не понимаю, с чего вы решили, будто я хочу начать с вами какие-то отношения! Это не так… Я просто благодарна вам за помощь с отоплением дома. Но больше ничего не желаю. Слышите меня?

Мужчина продолжал стоять рядом. Он не предпринимал попытки придвинуть меня к стене или зажать в углу. Однако его молчаливая решимость пугала до дрожи, а твёрдая уверенность, с которой он смотрел, порождала острые мурашки паники.

– Отойдите! – повторила я настойчиво и сама отошла в сторону, стараясь не поворачиваться к мужчине спиной.

– Брось эти глупости. Ты в деревне одна не выживешь. Видно же, что неприспособленная к такой жизни. Белоручка городская… Прячешься от кого-то, видимо? – недобро усмехнулся мужчина. – Не смотри на меня так удивлённо. Багажа у тебя при себе нет почти, глаза перепуганные. Я сразу понял, что здесь что-то нечисто, скрываешься от кого-то. Могу и рассказать куда надо, шепнуть несколько слов. Такая волна поднимется, что ты окажешься, как на ладони. Не знаю, что ты натворила, но проблемы тебе ни к чему, а защита понадобится… Одинокая девушка обязательно привлечёт нежелательное внимание мужчин…

Я вздрогнула ещё сильнее от его слов и покрылась гусиной кожей. Неужели Николай почти открыто намекал на изнасилование, в случае, если я не соглашусь жить с ним? Это было ужасно! Я не думала, что однажды мне придётся столкнуться с таким сильным давлением и наглым шантажом.

– Подумай хорошо, Настя. Время у тебе есть. Пока есть, – добавил с угрозой.

Николай вышел из дома неторопливым, уверенным шагом. После его ухода я не могла ни пошевельнуться, ни двинуться с места даже на сантиметр. Дом казался мне надёжным убежищем и хорошим вариантом, чтобы переждать немного времени и придумать, как поступить дальше.

Однако сейчас я уже не считала это место безопасным, с содроганием подумав, что в доме нет даже собаки, которая бы залаяла, если бы заметила чужаков… Ступор покидал моё тело нехотя. Движения были вялыми и скованными. Мысли в голове метались, как безумные, в поисках выхода из ситуации, в которой я оказалась.

Что делать? Как быть…

Я считала себя благоразумной. Но спонтанный побег и желание спрятаться в домике в деревне были сделаны из отчаяния.

Внезапно я услышала, как громко скрипнула калитка. Кто-то направлялся в сторону дома, я слышала шорох быстрых, уверенных шагов и с трудом взяла себя в руки. Я схватила чугунную сковородку и шагнула к двери, распахнув её быстрее, чем неизвестный постучал бы или попытался открыть дверь сам.

На пороге оказался человек, которого я меньше всего ожидала здесь увидеть! Сковорода с громким стуком повалилась на пол из моих вмиг ослабевших пальцев…

– Даша?!

Я не верила своим глазам. Это точно была моя двоюродная сестра. Она стояла на пороге дома и широко, приветливо улыбалась мне. Но что она здесь делала?!

– Да, это я. А ты что меня со сковородой выскочила встречать? Или поздний ужин готовишь?

– Я…

Замялась, не зная, стоит ли сразу признаться, что мне грозят неприятности. Снова. Как будто меня настигло проклятие сглаза, и каждый день только приносил новые испытания, ещё тяжелее и невыносимее.

– Проходи, не стой на пороге, – очнулась я из кратковременного ступора, решив, что расскажу Даше о пристальном внимании соседа и его угрозах, но только после того, как приму гостя.

– О, вижу, что ты освоилась в роли хозяйки деревенского поместья! – пошутила Дарья.

Я плотно заперла за ней дверь на все замки и закрыла светящиеся окна шторами. Даша вошла в комнату, не снимая обуви, и встала за кухонным столом, опустив на него картонный пакет.

– Дымом воняет! – поморщилась Даша.

– Печь сильно дымила, прежде чем начала гореть, как положено, – объяснила я. – Удивлена, что ты приехала. Ты же говорила, что это небезопасно!

– Я не могла оставить тебя здесь одну, не проведав, что с тобой происходит. Ты же моя младшая сестра, к тому же беременная, – рассудила Даша, вздохнув. – Я чувствовала, что должна это сделать. Ну, рассказывай, как ты здесь устроилась?

– Неплохо, – ответила я, подобрав сковороду и вернув её на печь. – Пришлось повозиться с печкой. Это не так легко, как я думала.

– Ну да, именно поэтому тётя Надя и уехала отсюда в город! Вести дом одной не под силу даже опытной женщине.

– Да уж, сосед почти так же сказал! – вымолвила с досадой, выглянув в окно.

– Николай? Что с ним? Тётя Надя рассказывала, что он работящий, почти не пьёт. Правда, от него жена сбежала. Говорят, что во время запоев он её сильно поколачивал, до выкидыша дело дошло… – щебетала Даша, как ни в чём не бывало, доставая из пакета конфеты и печенье.

– Да уж, прекрасный сосед, – буркнула я под нос.

– Он к тебе приставал? – прямо спросила Даша.