Милашка для тиранов - Риша Старлайт

Макс идеален для меня. Впрочем, как и Роман. Они вдвоем… и зачем я только думаю про него? Ведь он едва ли не лишил меня самого дорого что есть в жизни каждой женщины – беременности и детей!

Макс усиливает напор, напряжение возрастает многократно. Еще немного и между нами заискрит! Мысли о Роме улетучиваются окончательно, ибо там, в самом низу живота нарастает что-то очень горячее – будто пружина скручивается из настоящей огненной раскаленной лавы. Мне тепло, горячо и невероятно хорошо одновременно.

Макс завинчивает своими глубокими мощными движениями эту пружину до упора, до отказа, а потом отпускает ее и она… выстреливает. Мощным потоком конвульсивного удовольствия! Меня прошивает волнами удовольствия так, что трясутся ноги, а Макс ускоряется, чтобы теперь на этот раз отпустить свою пружину.

Полностью обессиленные и перерожденные, сгоревшие в этом страстном раунде поединка, мы засыпаем в крепких объятиях друг друга. А Роман – сам идиот… сейчас бы мог обнимать меня с другой стороны. Ну, ничего… и без него справлюсь! Насильно в рай не тянут!

Глава 17

Утром всё валится из рук. Дико тошнит, кружится голова и чувствуется слабость. Собираюсь и крашусь точно в бреду. Насыпаю Фердинанду корм. Котик благодарно трется об мои ноги. Пытается лизнуть в щеку, когда я наклоняюсь.

После вчерашнего 'заезда' побаливает и сладко потягивает в определённых местах. Надеюсь, что этой страстной ночью мы не навредили нашим деткам. Иначе я себе этого не прощу. И хотя Огненный был очень нежен и осторожен, в следующий раз рисковать так нельзя.

Ну что ж, несмотря на всё свинство Ледяного, жизнь продолжается, поэтому «гоу» работать. Хочешь – не хочешь, а нужно взять себя в руки и тащиться в офис.

Я иду, а ноги не идут. Подгибаются. Глупость да, но что ж такое?

Ещё и Толик снова на охране. Как жопой чует, когда я в офисе появляюсь.

– Ну привет, красотка, – говорит он мне. – Давно не виделись. Как там твоя командировка?

– Неплохо! – буркаю я в ответ, и быстрее спешу отойти от него.

– Подожди, не спеши, – летит мне в спину от противного охранника, – Андрей Мразин. Знаешь такого?

Застываю на месте, невольно оборачиваюсь. Андрей. Он что-то знает про него… Но откуда?

– Привет тебе, в общем от него. – передает мне Толик и ухмыляется также противно, как гиена в зоопарке.

Жив Андрей, и относительно здоров, получается. Раз приветы передаёт через таких же мерзких друзей, как он сам.

Иду в приемную Ледяного на своё рабочее место как на эшафот. Что меня ждёт теперь рядом с ним, ведь он меня ненавидит! Едва ли не заставил аборт сделать.

Что если сегодня всё это продолжится? Что если он будет также груб со мной? Несправедлив, страшен и опасен в своем гневе для меня и для деток? Может, стоит поговорить с Максом и перейти к нему в приемную? Он более лояльно настроен к нашим детям, чем этот отмороженный на всю голову кретин.

Но это всё будет потом, а пока, в этот ранний час я набираюсь смелости и вхожу. Дверь в кабинет романа открыта. Оттуда доносится злобное долбание по клавиатуре. Дятел, то же мне! Я сглатываю, подхожу поближе. Кладу сумку на стол. Но так неловко что она падает. Создаёт дополнительный шум. Я вздрагиваю. Долбление по клавиатуре прекращаются. Засек!

– Кофе! – грубо орёт Орлов.

Всё утро небось ждал. Ни пил, ни ел, ни с*ал, ни с*ал, а мечтал, чтобы я пришла, и чтобы поорать на меня от души.

Что ж… экзекуция начинается, Милана. Сил и терпения тебе пережить все нападки этого офисного тирана…

Подлетаю к кофе-машине. Завариваю крепкий, без сахара. Чашку аккуратно оформляю на блюдце. Кладу пару печений, рядом сахар и ложку. Несу все это на подносе.

На Ледяного смотреть страшно. Злой, всклокоченный. Глаза красные. На лбу ссадина. Синяк под глазом и разбита бровь. В целом вид у него опухший, будто сотряс получил как минимум.

Мне даже на какую-то долю секунды становится его жаль. Вон как Огненный его вчера отмутузил… Но жалость быстро улетучивается, словно ее и небывало. Ибо Ледяной, едва ли получив чашку с ароматным кипятком немедленно… бросает ее на пол. Кофе, брызги от разбитой керамики, печенье и сахар, все вперемешку шмякается об пол, образуя живописное пятно на светлом паркете. Я чудом успеваю отскочить, чтобы не ошпарить ноги.

– Дура косорукая! – как гаркнет на меня льдистая тварь. – В*ебать тебя в ж*пу за это надо!

Хотя сам же гад такой и разбил чашку. Специально. Намеренно. Чтобы поиздеваться.

– Чего стоишь?! – продолжает он пытать меня, – Быстро тряпку в зубы и оттирать все! Пятно останется, будешь языком слизывать!!!

* * *

С этого утра моя жизнь больше всего на свете стала напоминать филиал ада на Земле.

Роман издевается надо мною тонко и изощренно. Например, если видит, что я надела на работу каблуки, немедленно отправляет меня в город пешком, не давая никакого транспортного средства. Нагружает меня документами, заставляя работать почтальоном, курьером и коллектором одновременно – выбивая из дочерних предприятий отчеты, квартальные, и прочую ерудистику, которую легко получить по электронке.

Макс же попросил время на осознание всего и тоже по-полной зарылся в работу. Тем более слияние корпораций требовало у боссов максимальной отдачи. Между боссами пробежала кошка и своим хвостиком заморозила их дружеские отношения. Теперь же каждый дергал финансовое одеяло на себя. Нашу компанию корежило и штормило.

Я же старалась максимально отстраненно принимать издевательства Романа, вернее не принимать их близко к сердцу. И тем более не жаловалась и никак не привлекала внимание Макса. И так достаточно той херни, что уже возникла между мужчинами.

Я просто выполняла свою работу. Хорошо. Молча. Безропотно. Старалась лишний раз не злить Ледяного. Не попадаться на глаза Огненному. Мои вечера, когда я приползала домой без ног, набегавшись по поручению Орлова, скрашивал верный котейка Фердинант.

Софка так и не явилась за чудо-котиком, чему я несказанно рада.

Я потихоньку отправляла денежки маме и Маше. До сих по не рассказала им о своем интересном положении. Просто духу не хватает поведать и о тройне. Да и… неизвестно, что будет дальше. Если с Романом все ясно – дети не нужны ему, то вот на счет Макса… все неоднозначно. Но у меня есть мысль, что он будет помогать с малышами. Просто сейчас он очень занят на