Как карта ляжет - Элли Лартер

- Ты... ты... - передразнил ее Лиам. - Что, такая же тихоня и недотрога, как новая женушка моего братца?

Миранда только открывала и закрывала рот, как выброшенная на берег рыба. Что ей было ответить?

- Ну же, иди сюда, или закрой дверь и проваливай, - рыкнул Лиам.

Миранда сделала шаг назад.

Захлопнула дверь туалетной кабинки.

И помчалась на улицу, сбивая по пути людей.

Сегодня в тюрьме был кинопоказ. У мистера Аллена, руководителя киноклуба, был отличный вкус: он показывал заключенным «Зеленую милю», «Остров проклятых», «Молчание ягнят», «Американскую историю Х», «Жизнь Дэвида Гейла» и другие мощные вещи. Его задачей было пробудить в мужчинах, отбывающих срок за самые разные преступления, лучшие чувства. В первую очередь - способность сострадать, сочувствовать. Если какой-то фильм особенно трогал его подопечных, вызывал живые дискуссии, а порой даже слезы, мистер Аллен ставил галочку рядом с названием этой ленты в своем журнале. Если фильм принимался плохо, был освистан и осмеян, Аллен ставил прочерк. Рядом с каждым фильмом его списка были и галочки, и прочерки: разная аудитория реагировала по-разному. Если прочерков было слишком много - фильм убирался из списка и больше не показывался. Если было много галочек - Аллен старательно искал другие, похожие ленты. В последний раз особенным успехом пользовался фильм «Писатели свободы» с Хиллари Суонк. А вот «Эффект бабочки» потерпел поражение. Аллен до сих пор не мог понять, почему. Вероятнее всего, заключенным просто пришелся не по душе Эштон Кутчер.

- Слишком смазливый, - заявил кто-то.

- Педик! - поддержали его с другой стороны зала.

- Говорят, он женат на Миле Кунис, это правда?

- Да нет, они только собираются пожениться... У них ребенок недавно родился, вроде бы...

- Ага, девочка.

- Ух ты!

Аллен был вынужден прервать показ и успокаивать заключенных, но когда спустя пять минут фильм снова включили, все повторилось.

Ему пришлось поставить уже третий прочерк напротив названия «Эффект бабочки».

«Не показывать фильмы с Эштоном Кутчером», - сказал он себе мысленно.

Но сегодня в программе был не Кутчер. Сегодня заключенные должны были смотреть фильм «Банды Нью-Йорка».

И Аллен надеялся, что показ пройдет успешно.

- Эй, Джонсон, сиги есть?

- Неа.

- Не ври мне... От тебя табаком воняет, - старик Рокси пихнул Карри кулаком, и тот рассеянно потер плечо:

- Последнюю сегодня выкурил.

- Ну да, как же... Под подушкой небось прячешь вместе с фотографиями своей крали. Дрочишь на нее по ночам, а потом куришь...

Карри фыркнул, а про себя подумал: «Надо будет попросить Кристен притащить этому засранцу сигарет».

- Скажи-ка мне лучше, Рокси, сколько ты уже тут? - прошептал он, склонившись к собеседнику.

- Двадцать восемь лет, шесть месяцев, пять дней и...

- Ты правда все еще думаешь, что тебя когда-нибудь выпустят?

- Конечно, я ведь невиновен, - иронично заметил Рокси.

- Все мы тут невиновны, - усмехнулся Карри.

На самом деле, Рокси сидел за жестокое тройное убийство - никто из нынешних заключенных не знал подробностей дела, что только добавляло ему авторитета и таинственности. Между тем, Рокси был рубаха-парень и душа компании: он решал проблемы мирным путем, делился всем, что посылала ему супруга, отлично шутил и играл в карты. Недостаток у него был всего один: он жутко храпел. Зато в остальном заключенные его обожали. Он был негласным лидером тюрьмы. С ним приходилось считаться даже тюремщикам и администрации.

- Ты никогда не думал сбежать? - Карри мягко перевел разговор на тему, которая его волновала.

- А ты что, побег задумал, мальчик? - хмыкнул Рокси, склоняясь поближе. Изо рта у него воняло луком, но Карри стерпел это.

- Возможно.

- Зачем это тебе? Тебе дадут не больше шестерки.

- Моя жена беременна.

- Знаю. Хреново, - Рокси поджал губы.

- Хреново будет, если я просру, как мой сын скажет свое первое слово и сделает свой первый шаг... понимаешь? - горячо прошептал Карри, и хотя разговор с Рокси был чистой воды продуманным ходом игры, эти слова были искренними. Он действительно боялся пропустить все, что его сын сделает в первый раз - без него. Мысль о том, что он будет видеть малыша раз в неделю долгих пять или шесть лет, казалась невыносимой. Как и мысль о редких встречах с Кристен и сексе раз в месяц на казенных простынях.

- Понимаю, - его собеседник кивнул. - Но нет, я никогда не хотел сбежать... Мне и тут хорошо. Снаружи куда больше дерьма. В тюрьме хотя бы порядок есть.

- Я спрашиваю, потому что ты наверняка знаешь пути отхода.

- Хочешь, чтобы я тебе план помог придумать?

- И посоветовал человека, который захочет бежать со мной... Ты таких наверняка знаешь.

- Ну да, - Рокси кивнул. - Лекс вон, например.

- Александр?

- Ага. Он уже месяцев шесть об этом бурчит.

- И что?

- И ничего. Стремается.

Карри прищурился. Этой информации ему было пока достаточно. Все, чего он хотел от Рокси, - это конкретное имя. Рокси пользовался уважением и доверием и обычно знал обо всем, что происходит в тюрьме: кто виновен и кто нет, у кого жена беременна, у кого СПИД, кого отымели в задницу, кто прячет наркоту, кто хочет сбежать. Как сбежать - Рокси тоже наверняка знал: за почти тридцать лет, что он провел в этих стенах, было совершено несколько удачных побегов. Неудачные тоже были, но Карри предпочитал о них не думать. Он был уверен: ему повезет. Теперь он должен был подкатить к Лексу и тонко намекнуть ему, что они могут сбежать вместе, но взамен за помощь Карри потребует ответную услугу: работу на «Демонов» и «Гиен» против «Банды Альвареса». Чтобы закрепить эту сделку, Карри