Рог изобилия - Дэй Леклер

– Я что, объявила открытие охотничьего сезона? – пробормотала Джордан. – Нет, можете со спокойной совестью объявить на весь рынок, что между мной и Райнером романа нет.

– Ага… – понимающе бросил он. Для него и этого было достаточно.

«Большой парень», по выражению Терри, так и не появился этим утром на оптовом рынке. Не ждал он ее и в «Роге изобилия». В результате подготовка к открытию пошла прахом. Все было не так. Энди и Лерой чуть не подрались, так же как и дядя Клетес с Уолкером. Мишель никак не могла взять в толк, какие лужи ей нужно подтереть, хотя топталась прямо посередине одной из них. А Джордан… Джордан была совсем несчастна.

За две минуты до открытия она стояла перед дядей, решительно подбоченясь.

– Тебе придется выложить огурцы для засолки на прилавок. Мы их для этого и покупаем. Для этого же мы покупаем и укроп. – Она указала на груды пушистой зелени. – Укроп плюс огурцы равняется засолка. Понял? Наши покупатели не смогут солить огурцы без самих огурцов.

Клетес прижал огромную коробку с огурцами к груди.

– А чего хотят сами огурчики? Это никого не интересует?

Она сжала кулаки и проговорила сквозь зубы:

– Огурчики созданы для того, чтобы их солили. Этого жаждет каждая клеточка наших крепеньких огольцов.

Дядя еще крепче сжал коробку в объятиях.

– Если бы Райнер был здесь, он бы меня понял.

– Но его здесь нет, а я есть, так что тебе не повезло, – рявкнула она. – А теперь положи их на место.

Их беседу прервал глубокий голос:

– Есть проблемы?

Джордан и Клетес обернулись. У Клетеса глаза засияли от радости, а у Джордан сердито сверкнули.

– Райнер, мальчик мой! Тебя-то мне и нужно. – Старик обиженно посмотрел на племянницу. – Эти огурчики…

Райнер тронул ее за руку.

– Девять уже пробило, покупатели ждут. Почему бы тебе не открыть магазин? Об остальном я позабочусь.

Охваченная яростью, она бросилась к двери и рывком распахнула ее.

– Надеюсь, вы пришли не за огурцами для засолки, – набросилась она на маленькую старушку, которая стояла впереди всех. – Потому что как раз их вы и не получите.

– Нет-нет, – заверила ее женщина робко. – Огурцы мне не нужны. Я думаю, мне вообще ничего не нужно…

Но прежде чем бедняжка успела улизнуть, Джордан схватила ее за руку. Она вся горела от стыда.

– Ну что вы! Конечно, вам что-нибудь нужно. Попробуйте дыню. За счет магазина.

Старушка колебалась.

– Наверное, я… и правда попробую кусочек.

– А я буду счастлива предложить вам еще что-нибудь… – Ее схватили сзади за руку, и не успела она запротестовать, как Райнер потянул ее в подсобку. – Эй, какого черта…

– Сюда, – сказал он.

– И не подумаю!

– Хорошо, тогда на людях.

Джордан вздохнула и сдалась.

– На кухне.

– Ну, вот это в самом деле нечто уникальное, – выпалил он в ту же секунду, как они зашли на кухню. – Изо всех уникальных действий, что я видел в жизни, это самое уникальное.

Джордан почувствовала, как к горлу подступают слезы.

– Я знаю, знаю. Мне так стыдно. Я просто полное ничтожество. Не могу поверить, что так сорвалась. Единственное оправдание, что утро было ужасным. – Она убрала со щеки темный локон. – Ничего не сделано, все спорят друг с другом, меня довели до того, что я кричу на покупателей. – Она выпятила нижнюю губу. – А все ты виноват.

– Я виноват? Что еще за новости?!

– Потому что тебя не было… – Она зажмурилась и издала пристыженный стон, не в силах сама поверить тому, что сейчас произнесла.

Она открыла глаза от его поцелуя. Нежного, любящего, согревшего ее до кончиков пальцев. Его объятие было легким, прикосновение успокаивающим, а не страстным, и благодарность за его чуткость наполнила ей душу.

Она положила руки ему на плечи и сжала пальцами твердые мускулы. Никогда раньше она не чувствовала себя такой ранимой, никогда так не нуждалась в его силе. Его губы нежно касались ее губ, и желание бороться растаяло как дым. Она устроилась поудобнее в кольце его рук.

– Джордан, кто-нибудь может зайти, – пробормотал он, крепче прижимая ее бедра к своим.

Она задохнулась от интимного объятия.

– Когда ты так обнимаешь меня, все остальное мне почти безразлично. – Она подняла на него глаза, охваченная внезапной неуверенностью. – Думаю, мне не следовало в этом признаваться.

Улыбка тронула его губы.

– Я рад, что ты это сделала.

Она провела рукой по его щеке, пальцы задержались на крошечной золотой сережке. Она немного отодвинулась, чтобы получше рассмотреть, и снова осторожно дотронулась до нее.

– Я всегда хотела об этом спросить, – призналась она. – Торсен. Сын Тора. Ты именно поэтому носишь эту молнию? Потому что это знак Тора?

– Да. Но не только. – Он помолчал. – Это напоминание.

Ее глаза загорелись любопытством.

– О чем?

Он не сразу ответил. Она молча ждала, и он наконец произнес:

– О семье. О традициях. О том, как тяжело дается успех в жизни.

Как раз о том, что стоит между ними. Ясно, почему он ответил с такой неохотой. Она скорчила гримасу.

– Лучше бы я не спрашивала.

– У Тора тоже есть сережка, – сказал он, – крошечный молот.

Чтобы проще было пристукнуть ее? Проще стереть с лица земли «Рог изобилия»? Ей было неприятно думать об этом. Только не здесь. Только не сейчас, когда ей так спокойно и надежно в руках Райнера. Чуть слышный вздох вырвался из ее груди.

– Мне кажется, что я предпочитаю молнию, – застенчиво призналась она.

Если он и понял, каких усилий стоило ей это признание, то не подал виду.

– Я рад это слышать. – Он дотронулся до ее губ жестким пальцем. – У меня есть просьба к тебе.

Она задрожала от плохого предчувствия.

– Какая?

– Не волнуйся так. – Он улыбнулся и заправил ей выбившийся локон. – Я бы хотел остаться еще на неделю. Поэтому и задержался – договаривался с Тором на тот случай, если ты согласишься.

Она хотела согласиться. Она этого хотела больше всего на свете.

– Зачем? – спросила она вместо того, чтобы согласиться. – Зачем ты хочешь остаться?

– По нескольким причинам. Ты же знаешь, что я не узнал еще всего, что так отличает «Рог изобилия» от наших магазинов. Мы не пришли к решению относительно нашего… разногласия. Я имею в виду будущее магазина. И…