Фурия: Противостояние - Алина Уокер

Мальчик как обычно шёл в сторону ели где его забирала Алина. Стоило ему перевести взгляд со своей картины, как он мигом сорвался с места и побежал в сторону Никиты.

— Папа! А ты вернулся? Ты больше не уйдёшь?

Громов присел на корточки и крепко обнял сына.

— Конечно не уйду. Были трудности по которым меня так долго, но обещаю, что такого не повториться. Пойдем к маме?

Дима довольно кивнул.

Весь вечер прошёл в дружной обстановке в кафе Саши. Никто не вспоминал об Астории и негативных событиях. Все были счастливы, что семья Громовых наконец воссоединилась и как прежде счастливы.

Вечером Дима очень долго не хотел отпускать Никиту. Парню пришлось читать всю книгу от начала и до конца, пока голова сына мягко не опустилась на подушку. Громов укрыл его и выключил светильник.

На носочках Никита покинул комнату и уже было хотел свернуть в сторону спальни, но активный шум на кухне изменил маршрут.

Алина с тяжелым вздохом закрыла холодильник.

— Что ты там пыталась найти? — выгнув бровь Никита взглянул на явно недовольную супругу.

— То чего у нас увы нет.

— Чего же? Полный холодильник еды. Бери не хочу

— Хочу арбуз, — девушка присела на мягкий стул и мечтательно вздохнула.

— В июне? — дабы убедиться в правдивости желания Алины, переспросил Никита.

— Да.

— Они если и есть, то очень химикатные. Боюсь представить чем их обрабатывали, — приобнимая девушку за плечи, ответил парень.

— Ты это ему объясни, — Громова с усмешкой указала ладонью на живот.

Никита рассмеялся.

— Ладно, я думаю, что нам это несильно боком выйдет. Я съезжу в магазин, — оставив поцелуй на щеке девушки, парень направился в спальню.

— Серьезно поедешь? — поражённо, спросила Алина.

— Разумеется.

Гормоны дали о себе знать и девушка со слезами на глазах взглянула на Никиту, который уже направлялся к выходу.

— Чего ты? — поспешно парень обхватил лицо жены ладонями.

— Я не знаю. Просто ты такой хороший. Я не думала, что ты поедешь. Наверное мои нервы шалят, — махнув рукой Алина смогла сдержать себя и не пустить слезу

— Время гормонов. Все нормально. Я туда и обратно, быстро в общем, — Никита ласково поцеловал девушку в губы и покинул квартиру.

Алина проверила Диму и заодно включила светильник.

Сейчас на душе девушки появилось спокойствие и умиротворение. Пусть и оставались некоторые проблемы, но это мелочи. Семья куда важнее, дальше это дело принципа и судьбы.

Буквально через двадцать минут Никита уже был дома.

— Я думала в такое время арбузов уж точно не будет, — оптимистично, протянула Алина прикусив губу.

— Будут. Кстати, я ещё взял персики, клубнику, бананы, апельсины и много чего другого, чтобы в следующий раз не ездить.

— Ты просто чудо, — поцеловав Никиту в щеку, ответила Громова.

— Чего ещё пожелаете?

— Нарежешь мне его дольками? — коварно улыбнувшись, спросила девушка, убирая остальные фрукты в холодильник.

— Вот как таким глазкам можно отказать? Конечно нарежу.

Только ближе к полуночи все семейство Громовых крепко спали.

С утра пораньше Никита остался с Димой, а Алина уехала в центр, чтобы проверить работу и найти нужные бумаги. Так как на Громове статья пока висела.

— Доброе утро, Анна. Зайдите ко мне в кабинет.

— Доброе утро, Алина Сергеевна, минутку.

Громова прошла в кабинет, поправила голубое свободное платье и присела в кресло.

— Вы звали меня. Что-то произошло? — Анна зашла в кабинет после короткого стука.

— Да. Будем говорить откровенно. Бумаги, которые подписывал мой муж были у вас. А это значит, что именно вы ему дали подделку. Проще признаться, нежели сейчас строить полное отрешение от ситуации.

Лучший способ — нападение. Именно сейчас должна была расколоться девушка. Молчать уж точно не стала бы, на кону её репутация.

— Какая проницательность, — ухмыльнувшись, Анна присела напротив Алины.

— Где настоящие бумаги?

— В надёжном месте.

— Какое отношение имеешь к семье Сталь?

Хладнокровие — второй способ успешного дела.

— Я их дочь и как выяснилось твоя сестра.

Алина отрешенно подняла взгляд и сразу же увела его в сторону.

— Прекрасно.

Громова провели как мальчишку. Если бы он не принял на работу кого попало, Сталь никак бы не добрались до тех самых слабых мест и больных точек.

— Тоже за денежками гонишься? — сглотнув ком, который подступил к горлу, Алина снова взглянула на Анну холодным и в какой-то степени ненавистым взглядом.

— Родители гонятся, а мне нужен был твой муж. Почему таким как ты достаётся абсолютно все? На тебя каждый второй мужчина вешается, а слюни капают у всех без исключения. Или ты думаешь одна достойна этого?

— А может дело в тебе? Посмотри на себя со стороны и пойми, что ты тоже достойна любви, но зачем тебе женатый человек?

— Ты знаешь, я это давно поняла. Просто не на того женатого напала. Уж не знаю чем ты его держишь, но он буквально сходит от тебя с ума. Даже в ресторане за тем чёртовым ужином, он только и думал о тебе, — разгневанно бросила девушка.

— Принеси мне бумаги и мы мирно разойдемся. Я не стану приобщать тебя к делам твоих родителей.

— Никогда! Я сделаю настолько больно, насколько заслуживают все счастливые люди. Думаешь газеты о тебе печатают так ты звезда? Не посмотрел на меня, посмотрит на другую. Поверь мне, женщина со слабой нервной системой никому не будет нужна! Никогда.

Этот разговор буквально выводил Алину и как бы она не хотела принимать это все на свой счёт, ей медленно плохело. Картинка перед глазами становилась менее чёткой.

— Чем же ты так обижена на эту жизнь? Мы ведь чужие другу другу люди. Никогда не было соперничества. Я жила и буду жить своей жизнью. Астория ваша. Чего вы ещё хотите!?

— Уничтожить твою идеальную жизнь. Развеять мечты о светлом будущем. Потому что в твоей жизни появились не те люди, которые просто уходят.

На порог кабинета резко зашла Настя.

— Какие речи. С ума сойти можно. Ты кто такая, чтобы так разговаривать? А ну давай быстро на выход. Ты кого вообще тут уничтожить собралась? Ее что-ли? — бросая взгляд на Алину, спросила Алмазова. — Деточка, ты Громовых ещё надолго запомнишь, если не уйдёшь отсюда пока что своими ногами. Топай и бумаги не забудь передать вместе с заявлением, — девушка подтолкнула Анну к выходу.