Перстень Дарины - Александра Девиль

Приехав к матери, девушка нашла ее еще более слабой и недужной, чем раньше. Верная Катерина хлопотала вокруг хозяйки, пытаясь отогнать болезни целебными травами и заклинаниями. Увидев дочь, Ольга сразу же приободрилась, даже радостная улыбка появилась на ее бледном лице. Уединившись с матерью, Дарина рассказала ей об отъезде свекрови и с горящими глазами предложила:

— Наверное, настал час мне бежать из мужниного дома. Я сейчас там сама себе хозяйка, могу даже уйти незаметно. А боярин Карп, даст Бог, не скоро вернется в наши края. А может быть, и вовсе не вернется, если князь Даниил его найдет и покарает. Пошли, Господи, победу нашему князю!

Но мать охладила ее пыл, рассудив иначе:

— Нет, дочка, еще не настало для тебя время уйти от мужа. Это можно будет сделать лишь после того, как родишь ребенка.

— Почему же раньше нельзя?

— Потому что у женщины и ее ребенка должно быть доброе имя. Если сейчас убежишь украдкой, а потом неожиданно для всех родишь — какие слухи пойдут о тебе? Не в каждую обитель примут женщину с запятнанным именем. А твое бедное дитя всю жизнь будет с клеймом незаконного.

— Но если я останусь в доме Карпа, а он вернется, то смогу ли я вообще когда-нибудь уйти? Ведь боярин меня скорее убьет, чем отпустит. И уж конечно не отдаст мне моего ребенка.

— Бог милостив и не допустит такого. — Ольга перекрестилась. — Предчувствие подсказывает мне, что ты очень скоро станешь вдовой. Я молюсь об этом, я давно взяла этот грех на душу. И готова платить своей жизнью за то, что желаю смерти другому человеку — пусть даже такому, как боярин Карп.

— Ах, мама, да я и сама готова взять на себя такой грех, — вздохнула Дарина. — Но боюсь, не помогут наши с тобой молитвы, потому что Карпу, видно, помогает сам дьявол. Нет, лучше и надежней было бы мне бежать от него сейчас, а не дожидаться его возвращения. И что плохого скажут обо мне, если я из боярского дома сразу же уйду в монастырь?

— Подожди немного, дочка, потерпи. Сперва ты должна хотя бы объявить в мужнином доме, что ждешь ребенка, а уж потом…

— Так завтра же и объявлю! — решила Дарина. — Нет, даже и объявлять не буду, а просто перестану пить снадобья от тошноты, и скоро все поймут, в каком я положении. У боярыни есть старая приживалка Фотиния — баба глупая и болтливая, но не злая. Так что в отсутствие свекрови я ей могу рассказать о беременности, а уж Фотиния это повсюду разнесет.

— Ох, доченька, будь осторожной, прошу тебя. Говорят, вчера в село вернулся Назар. — Заметив, как порозовели щеки Дарины, Ольга со вздохом покачала головой. — По мне, лучше б он не возвращался, а искал себе долю где-нибудь подальше от наших мест. Но видно, прослышал охотник, что боярин Карп нынче в изгнании, вот и возвратился. А что ему здесь делать? Назар сирота, хозяйства своего не имеет, ничего у него здесь нет, кроме старой избы. Зачем же ему возвращаться? Мог бы и в чужих краях охотиться вместе с ватагой своих друзей. А мог бы и к князю в дружину наняться. Но ведь приехал же под Меджибож, хоть для него тут небезопасно. Уж не тебя ли он здесь ищет?

— Что ты, мама, у меня с Назаром кроме той единственной встречи ничего и не было! — вспыхнула Дарина.

— Это ты знаешь, что не было, а люди будут говорить, будто он за тобой приехал. Потому и прошу тебя не покидать мужнин дом, пока не родишь.

— Что же это получается?.. — Дарина стукнула по столу сжатыми кулачками. — Опять Назар словно бы толкает меня к лихим людям. Из-за него я оказалась у разбойников, а теперь должна оставаться в доме у Карпа!

— Так уж мир устроен, дочка, что за любую, даже самую малую радость приходится платить, — вздохнула мать. — Даже за пробуждение чувств в девичьем сердце судьба порою требует расплаты.

— Но ведь я не имела радости, да и чувств особых не питала к этому Назару! — горячо возразила Дарина. — Просто живем-то мы с тобой одиноко, в глуши, я никого не видела и не на ком бьшо мне взор остановить. А этот охотник молод, пригож, вот я и пошла к нему на свидание, в чем раскаялась уж много раз.

— Да, дочка, это я виновата, что не нашла тебе достойного жениха, а толкала к монашеской доле, для которой ты совсем не создана.

Дарина, увидев, как печалят мать подобные мысли, тут же поспешила ее отвлечь и даже пообещала, что до поры до времени потерпит житье в доме ненавистного мужа. Чтобы развеселить больную мать, девушка позвала Катерину и вместе с ней принялась петь для Ольги смешные песенки, на которые старая служанка была большая мастерица.

Время в материнском доме текло быстро, и Дарина не заметила, как засиделась до вечера. Когда она отправилась в обратный путь, солнце спускалось к закату и, хоть было еще светло, длинные тени деревьев на дороге и золотисто-розовый отсвет вечерней зари на белых облаках уже предвещали близость ночи. Дарина не тревожилась, потому что путь от одной боярской усадьбы до другой был недолог и она знала, что успеет до сумерек, даже если будет ехать очень медленным шагом. Ей хотелось продлить очарование своего одиночества среди полей и рощиц. Здесь она чувствовала себя свободной, а в доме Карпа — невольницей.

Но вдруг умиротворенное настроение Дарины сменилось неясной тревогой: девушке почудилось, будто откуда-то сбоку, из-за деревьев, за ней наблюдают. Но она не успела испугаться, потому что в следующий миг прямо перед ней надороге возник Назар и, сделав к Дарине несколько быстрых шагов, схватил под уздцы ее лошадь, заставив смирное животное тут же остановиться.

— Вечер добрый тебе, боярышня, — сказал охотник, глядя снизу вверх слегка прищуренными, словно в насмешке, глазами. — Да ты теперь уже и не боярышня Колывановская, а боярыня Ходынская. Так ведь?

— Так, Назар, и от этого никуда не деться, — серьезно и строго ответила Дарина.

Парень сразу помрачнел и хмуро заметил:

— Небось, презираешь меня за то, что не сумел защитить тебя от разбойников?

— Нет. Я ведь понимаю, что это было не в твоих силах.

— Но, если бы не твоя боярская спесь… если бы ты в тот вечер не оттолкнула меня и не кинулась бежать — беды бы не случилось.

— Не я была спесивой, а ты был грубым, Назар. Но что толку нам винить друг друга? Теперь все равно ничего не исправишь. Боярин Карп взял меня силой и угрозами. Я должна его терпеть, потому что мы обвенчаны по закону.

— Обвенчаны… А я-то, дурак, старался, спешил за помощью к князю, чтобы вызволить тебя.

— Может, ты и спешил, да опоздал. — Дарина вдруг почувствовала, что ей доставляет какое-то горькое удовлетворение упрекать Назара. — Видно, не слишком тебя заботила моя судьба.

— А ты, наверное, не слишком сопротивлялась боярину, не то нашла бы способ от него убежать, — ответил ей взаимным упреком Назар. — Оно и понятно: знатные тянутся к знатным. Пусть и рябой, и злодей, да боярин, а не безродный смерд. Так ведь, боярыня?

— Довольно нам препираться, Назар. Пусти, мне пора ехать.