Разлюби меня, если сможешь - Ия Савская

— Серёж, слушай, беременность — это не болезнь! Я нахожусь в полу часе езды от бабушки и не заеду к ней? Я уверена, вам есть о чём поговорить! — подмигнула я Кате.

— Да тебя ни на минуту оставить одну нельзя! — возмущался мужчина.

— Я почти 10 лет за рулём, я до последнего дня беременности дочками водила автомобиль и ничего с тех пор не изменилось. И не надо со мной ехать! Тем более, тебе туда уже не к кому ехать! — открыто напоминаю Сергею, что его родные уже давно сменили место жительства, — Увижусь с бабулей и Марго. И вообще, мне нужно побыть одной.

Нет, я не имела в виду, что меня окружают толпы людей и я устала от общества, в последнее время я и так была одинока. Но накатила какая — то тоска, смешанная с ностальгией по тем местам, где я провела детство.

***

Всё тот же зелёный забор, с жёлтыми колечками сверху. Засовываю руку в одно из них, нащупываю крючок, одно движение и калитка отворена. Вместо тенистого солнечного коридора из виноградной лозы, богатой зелёными листьями, который обычно меня встречает двор в летние месяцы, я шагнула в серый тоннель. Над головой теперь голые веточки, переплетающиеся плотной паутиной. Бабуле уже не под силу срезать безжизненные прутья, чтобы весной дать жизнь новым росткам.

Холодный ветер закручивал в ногах сухие листья, и я поплотнее запахнула пальто. Ничего не изменилось. Только дедушки нет, без него дом уже живёт не полной жизнью. В доме пугающая тишина, не пахнет мёдом и выпечкой. Наша с Олесей комната готова принять нас в любой момент. Здесь, казалось, время остановилось. Я взяла со своей кровати плюшевого медведя, погладила мягкий ворс. Подарок Вадима. «Смотри, кого я тебе принёс! Будешь смотреть на него и знать, что я всегда рядом с тобой! Р-р-р-р-р!» — пронеслось в памяти воспоминание.

— Кто здесь?! — слышу шорканье тапочек по полу, — Сашенька! — бабуля приложила сложенные руки к груди и тут же принялась стирать навернувшиеся на глаза слёзы.

— Бабуль, привет! — я растворилась в тёплых родных объятиях.

— Маленькая моя! Сейчас я тебя накормлю! Пирогов напеку! Божечки, худая то какая стала! Дитя голодом моришь! Да разве ж так можно!? — на мою голову посыпалась забота, которой мне так не хватало.

Вдвоём мы быстро справились и подогнув ноги под себя, устроившись на диване, я уплетала очередной пирожок с яблоком запивая горячим чаем, и слушала бабушку. Как много всего она мне рассказывала, тихим спокойный голосом, как сказку. Вот оно то место, где я чувствую себя в полной безопасности.

Я потянулась и открыла глаза. Совершенно не помню, как уснула. Ищу глазами часы. Я проспала 19 часов! Почти целые сутки! Как такое возможно!? Всё-таки накопленный стресс и усталость за последние дни, насыщенные событиями, дали о себе знать. Я погладила выпирающий бугорок через тонкую кожу живота. «Малыш, твоя мама, совершенно безответственная. Последний раз я была у врача еще с твоим папой. Обещаю тебе, что исправлюсь» — мысленно общаюсь с сыном. Да уж, как-то не до анализов мне было, что совершенно непростительно.

Сегодня нужно уже вернуться за Сергеем и возвращаться в Сочи. Только сначала прогуляюсь по своим любимым местам. Осень набирала обороты, выбивая волны реки из берегов холодным ветром и срывая разноцветные наряды с деревьев, тут же укрывая ими землю.

Я прислонилась спиной к дереву и прикрыла глаза. Горячая слеза обожгла щеку. Когда-то на этом месте всё началось. Как сейчас помню эти прикосновения, горячие губы, нежные руки. Он обещал меня никому не отдавать, а сам так просто сдался. Не проверил, не приехал, не позвонил. Ненавижу! Не хочу здесь оставаться больше ни минуты! Я думала, что всё забыла, что всё в прошлом и ничего не значит, но воспоминания больнее ножа полоснули по сердцу.

Пора возвращаться в действительность. Я твёрдо решила не оборачиваться, чтобы память снова не выдала мне новую порцию впечатлений из прошлого. Развязавшийся шнурок цеплялся за траву и раздражение набирало силу. Я злилась на саму себя. Давно пора было сменить обувь на более удобную. Растопырившись, я присела на корточки и принялась орудовать верёвочками. Почти готово.

— Привет! — послышался голос над головой. Возникший трепет пробирал до костей и липкий холодок окутал тело. Я застыла на месте, не поднимая голову. Я много раз представляла нашу встречу, что я ему скажу, а что он ответит, а, может, брошусь ему в объятия, а как он себя поведёт?

Я подняла глаза и потерялась в глубине медового взгляда. Страх смешался с безумной тоской по этому человеку. Сердце стало бешено биться в грудной клетке, как будто пыталось вырваться на свободу. Одновременно такой родной и чужой. Изменился. Стал ещё крепче, но вертикальная морщинка, залёгшая между бровей, делала взгляд суровее, жёстче. Губы плотно сжаты, ни тени улыбки, тоже пытается разобраться в себе? Понять свои чувства?

Я уставилась на протянутую мне руку. И снова моя ладонь послушно легла в его, как при первой нашей встрече. И снова прикосновение обожгло. И снова одним движением он смахивает длинную чёлку на бок, не отводя глаз, не отпуская мою руку. Всё повторяется снова. Ну скажи ему хоть что-нибудь! Не молчи! Расскажи ему всё! Возможно это ваша последняя встреча! Скажи, что ты его любишь! Любишь до сих пор, как бы не убеждала себя в обратном!

Но я молчу. Смотрю как заколдованная в его глаза. И молчу, сдерживая слёзы. Нет! Я не могу разрыдаться! Не имею права! Всё в прошлом! Между нами пропасть! Я не предам Олега! Иди! Иди же! Уходи отсюда! Беги! Но ноги не слушаются, я приросла к месту.

— А ты стала ещё красивее, — Вадим убирает с моего лица растрепавшиеся волосы и проводит указательным пальцем по щеке. И всё моё самообладание летит в пропасть, я зарываю глаза, пытаясь остановить приближающийся поток слёз. Но горячие капли щиплют, предательски вырываясь наружу. Я шмыгаю носом, молниеносно обретя способность к действиям, вырываю свою руку, которую он до сих пор держал в своей и с немыслимой скоростью ухожу, почти переходя на бег.

В последнюю нашу встречу, я мысленно умоляла его меня догнать, догнать и не отпускать. Никогда. А сейчас я молилась об обратном. Но в этот раз он решил иначе. Схватив меня за руку, резко развернул к себе и обхватив ладонями заплаканное лицо, заставил посмотреть в глаза. Я схватилась за его руки, пытаясь освободиться и зажмурилась. Я не могу! Чувства обострились и оголились как высоковольтные провода. Смертельно опасно. Я вдруг поняла, что боюсь его, люблю и боюсь.

— Отпусти, — еле слышно смогла произнести я, но вместо этого он молча прижал меня к себе, запустив руку в волосы и глубоко вдохнул мой запах, как будто в последний раз.