Опасная девочка миллиардера - Инна Стужева

Мой ступор длится всего секунду. После этого я распахиваю дверцу машины и вылетаю на проезжую часть. Кидаюсь перед Лешей на колени только с одной мыслью — пусть он останется жив!

— Леша, Леш, пожалуйста, — шепчу с мольбой, словно мои слова могут что-то изменить.

Леша без сознания, но мне кажется, что он дышит. Или мне просто хочется, чтобы так было. Бутылка воды, которую он нес для меня, откатилась далеко в сторону.

Я не знаю, что мне делать. Страшно трогать его, вдруг нельзя, но мне так хочется помочь. И это все из-за меня. Если бы не моя дурацкая просьба!

Слезы застилают глаза, но я понимаю, что сейчас не время сокрушаться.

Дрожащими руками достаю телефон, разблокирую экран и поскорее набираю скорую, одновременно с этим пытаясь нащупать Лешин пульс.

Руки трясутся, и я еле могу говорить связно, к тому же не знаю точного адреса. Слава богу, название улицы написано крупными буквами на табличке, прикрепленной к стене дома прямо напротив нас. Чуть напрягаю зрение и диктую адрес нетерпеливой женщине-оператору.

Убираю телефон и возвращаю все внимание на Лешу. Следов крови не видно, разве что немного у виска, и он точно дышит, хоть и без сознания. Теперь я вижу это совершенно отчетливо.

Невидимая рука, сжимающая до этой секунды все внутренности железной хваткой, немного отпускает, и я могу перевести дыхание.

Леша лежит на боку.

Аккуратно прикасаюсь к его лицу, волосам, груди. Я не решаюсь двинуть его, вдруг что-то с позвоночником. И сотрясение мозга точно есть, ведь удар пришелся и на голову тоже. Но я прохожусь пальцами по его телу, просто потому что не могу удержать руки без движения.

В кармане Лешиной ветровки лежит что-то объемное, я отчетливо ощущаю это что-то под пальцами. И оно очень похоже на…Не имею привычки лазать по чужим карманам и никогда не делала, но повинуясь порыву, решительно засовываю руку в карман и вытаскиваю оттуда…пистолет.

Откуда у Леши пистолет?

Со спины слышу приближающиеся ко мне шаги и недолго думая, перекладываю пистолет в сумочку. Она небольшая по размеру и я ношу ее через плечо. По этой причине она осталась при мне, когда я выбежала из машины к Леше.

В нее помещаются лишь документы, ключи, карточница, пачка жвачки и небольшая бутылка воды, которую я время от времени захватываю с собой. Сейчас воды у меня с собой нет, и ее место занимает прохладный металл.

— Девушка, что случилось?

Мужчина, чьи шаги я слышала только что, подходит совсем близко и останавливается.

— Машина сбила, — произношу отрывисто и при этих словах ужас недавно увиденного накатывает с новой силой.

— Не может быть! — восклицает мужчина и я готова с ним согласиться. Не может быть, этого просто не может быть! И тут же следующая мысль: а что, если опасность угрожает и дочке?

— Он жив? — продолжает допрос мужчина, — скорую вызвали?

— Да, жив и скорую вызвала. Только что. Сказали — едут.

Пока жив, только бы она приехала побыстрее!

Замечаю, как к нам идет еще несколько прохожих. В их глазах светится скорее любопытство, чем страх. Будто произошло, что-то интересное, слава богу не с ними, а потому им нечего волноваться. Но узнать в чем дело, не помешает.

— Что случилось? — восклицают хором, а я закусываю губу и отворачиваюсь, не в силах пуститься в новое объяснение.

Просто сижу рядом с Лешей и подгоняю время, предоставляя мужчине, который подошел первым, объясниться с подошедшими за меня, а немногочисленным машинам проезжать, уступая место друг другу. Ведь у них осталась только одна полоса для движения.

Сама же вновь достаю телефон и набираю Ангелине.

— Где вы? — отрывисто бросаю вместо приветствия, когда она принимает вызов.

Мой голос звучит неровно и готов сорваться на крик. А еще противная крупная дрожь пробивает тело и совершенно не поддается никакому контролю.

Пытаюсь сбавить обороты, ведь Геля еще не знает о произошедшем и не стоит волновать ее раньше времени. Неизвестно, как поведет себя, узнав новость.

— Привет, Жень. Мы с Веруней примерно час назад вернулись с прогулки и теперь обедаем. А что? Что-то случилось?

Все же няне удалось уловить в моем голосе напряжение.

— Приеду, расскажу. Гель, ты точно хорошо закрыла входную дверь?

Вопрос может насторожить Ангелину, но мне не до церемоний.

Так и получается.

Ангелина замолкает на секунду, и я отчетливо представляю выражение недоумения, что появляется сейчас на ее простом лице.

— Да, конечно, я закрыла. Жень, а что происходит?

— Приеду, расскажу, — повторяю ей, — Гель, пожалуйста, проверь еще раз. И не выходите из дома до моего приезда. Ни под каким предлогом!

— Мы и не собирались. Веруня сейчас покушает и будем укладываться спать.

— Да, хорошо. И Гель, ни в коем случае не открывайте никому дверь!

— Само собой.

— Кто бы ни пришел, и кто бы что вам не сказал, — продолжаю настаивать.

— Даже Леше? — уточняет Геля, убивая своим вопросом.

Мне хочется расплакаться, потому что этот вопрос, да еще заданный с такой легкостью, — удар под дых. Ведь в ближайшее время Леша точно не придет. А может даже никогда.

— Никому, — выдавливаю из себя, — пока я не приеду.