(не)хорошая девочка - Алекс Найт

— Ты голодна? Или хочешь в душ? — Душ, еда? Такие обыденные вещи казались глупыми в сложившихся обстоятельствах. Но я послушно прошла на кухню.

— Кто еще здесь? — Прошла к холодильнику, открыла дверцу, слепо осмотрела нутро и закрыла обратно, не сразу поняв, что в моих руках осталось молоко. Отложила его на столешницу гарнитура, не знаю, зачем вообще достала его. Мне сейчас не молоко нужно, а успокоительное. Быстро же человек привыкает к спокойной жизни, я уже и забыла, каково это ощущать дуло пистолета у виска.

— Мы одни. — Вест подошел со спины. Совсем близко. Он настойчиво потянул мое пальто. Я даже не заметила, что не сняла верхнюю одежду, даже обувь не сбросила. Слишком нервничала. Позволила стянуть с себя пальто. Уже сама нагнулась и сняла сапоги. Только, тогда взглянула на мужчину. Одежду он сбросил на стул почти сразу. И смотрел на меня, оглядывал, изучал, словно впервые видел.

— Я часто думал, как поступлю, когда найду тебя.

— Много времени было придумать, — зло выплюнула я. — И что решил?! Давай же не тяни!

— Ты, правда, его любишь?

— Кого? — Раздраженно дернула головой, абсолютно не понимаю, причем здесь Стас. — Стаса? Нет, не люблю.

— Хорошо. — Вест резко подступил ко мне, отчего я отскочила назад, наткнувшись спиной на холодильник. — А ты что планировала?

— В смысле? — отозвалась раздраженным голосом. Совершенно не понимала этих переходов.

— Что ты планировала сделать при нашей встрече?

— Не знаю. Я ничего не планировала. — Почти правда, я не планировала, лишь представляла временами. В моих мыслях он уже давно перестал быть просто бездушным убийцей, разрушившим мою жизнь.

— Тогда чего ты хочешь сейчас, Кристина? — Он вновь приблизился, нависая надо мной. На его губах появилась улыбка. Кажется, я впервые видела его улыбающимся. И вряд ли когда-нибудь забуду эту улыбку. Порочную, предвкушающую. Наверное, также змей улыбался Еве, соблазняя сорвать запретный плод. Чего хочу я?

— Я хочу… — в горле пересохло не то от волнения, не то от предвкушения. Сглотнула, прочистив горло и сама приблизилась к нему. Положила руки на его грудь, подняла лицо, чуть прикрыв глаза. Стоило закрыть глаза, как его губы коснулись моих, зубы почти болезненно оттянули нижнюю губу, всосали ее, а язык с нажимом прошелся по ней, как в наш первый поцелуй. Вест почти сразу отстранился, заставив меня разочарованно простонать. Распахнула глаза, глядя на Веста. Он ждал, ждал моих действий. Встала на цыпочки и тоже прикусила его губу, облизала твердые губы. Его рот раскрылся, позволяя моему языку проникнуть глубже.

Наверное, этот момент стал отправной точкой, переключателем, отключившим здравый смысл. Мы почти одновременно подались друг к другу, сокращая крохи расстояния, что осталось между нашими телами. Его тело, горячее, твердое, вжало меня в стенку холодильника за моей спиной. Ладони рывком подняли подол платья, и он уже беспорядочно оглаживал, мял, стискивал мои ягодицы, иногда грудь. Водила ладонями по его гладкой груди, наслаждаясь жаром кожи и игрой твердых мышц под ней. Губы Адама не выпускали мои, покусывали, всасывали, сминали. Он вдруг ускользнул, мне показалось исчез. — Адам. — Он присел передо мной, чтобы одним движением опустить колготки с трусиками. Как называется тот синдром, когда жертва влюбляется в маньяка? Не могла вспомнить, но, наверное, что-то вроде «бабская тупость». Как еще назвать то, чем я сейчас занимаюсь с человеком, который меня погубит? С человеком, из-за которого я умру. Умру прямо сейчас, если он вновь меня не поцелует. Переступила через мешающие предметы гардероба. Адам вновь оказался в моих объятиях. Сама притянула его ближе, закинула ногу на его бедро, избавляясь от мешающего платья. Адам искал что-то по карманам, пытаясь уделить время и моим губам, и открывшейся из-за лифчика груди. Он выхватил бумажник. Мелькнул квадратик фольги, который он бездарно выронил. Он дернулся к потере, потом с рыком махнул рукой и вновь прижал меня до хруста в ребрах, до тихого стона, до помутнения в глазах. Запрокинула голову, подставляя шею нетерпеливым поцелуям. Вжикнула молния, после чего наступил главный момент. Он толкнулся в меня одним резким движением, и я закричала, обняла его за шею, почти не видя ничего перед собой от нахлынувшего удовольствия. Готова была рухнуть вниз, но меня не отпустили. Вновь толчок, потом еще и еще. Губы пересохли, но я вновь прильнула к жадному рту Адама. Целовала его, стонала, кричала, и двигалась. Яростно, быстро, все ускоряя заданный мужчиной темп, пока меня вновь не накрыло уже под общий стон удовольствия.