Очень плохой босс - Рита Навьер

— Из гендирекции, — сообщил сухо, когда предстала перед ним, — пришло распоряжение. Тарифный план «Эконом» для физических лиц закрывают. Меняют на другой социальный пакет. Приказ будет позже, а сейчас мне надо знать, какой объём работы нам предстоит по оповещению абонентов. Для этого сделайте мне выборку всех, кто на этом тарифе, с разбивкой по месяцам и по начислениям.

— Хорошо, завтра сделаем.

— Не завтра. Сегодня, — уточнил он.

— Но рабочий день же… — возразила я и осеклась.

Он, глядя на меня испытывающе, вскинул брови. Мол, ну давай, скажи, что не можешь, не хочешь, не станешь, попробуй поспорь и тогда…

Увы, в моём трудовом договоре прописан ненормированный рабочий день в случае непредвиденных ситуаций, а значит, он имел полное право задерживать меня, озадачивая дурацкими поручениями. Хорошо, не дурацкими, но уж точно не срочными. Я-то знаю, что к чему.

Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга. И даже этот его взгляд говорил, что он это всё нарочно. Проверяет меня на добросовестность? Или наказывает?

Но ничего не попишешь. Усложнять себе жизнь я не хотела. Поэтому кивнула и пообещала, что всё сделаю.

Я вернулась к себе, в опустевший офис. Выгрузила бесконечное полотно наших абонентов из программы биллинга в excel — из-за огромного объёма на это ушло сорок с лишним минут, в течение которых я, как могла, боролась со злостью. Уговаривала себя: может, ему действительно приспичило получить этот несчастный список прямо немедленно.

Потом дело пошло быстрее — спасибо, фильтрам и замечательной функции ВПР. Готовый отчёт я переслала Крамеру по электронной почте и очень быстро, пока ему ещё что-нибудь в голову не взбрело, умчалась из офиса.

И каково же было моё удивление, когда, проходя мимо парковки, я не обнаружила его машины! Это что же получается, пока я там готовила для него срочный-срочный, важный-важный список, он попросту умотал домой?

Вот это уже наглость! Это злоупотребление своими полномочиями!

Возмущённая до глубины души, я устремилась на остановку. А по пути случайно встретила Нину Рыжову.

Раньше, три года назад, Нина работала у нас в отделе кадров. Потом перешла в «Мегафон» и поднялась до заместителя директора по персоналу.

Увидев меня, она просияла, засыпала вопросами. В общем-то, мы с ней всегда ладили, но такой бурной радости я всё равно не ожидала. Она даже затянула меня в ближайшую кофейню.

— Как Котов? Как остальные наши? Кто уволился? А нового кого-нибудь взяли? А как Элка? — с неподдельным интересом выспрашивала она.

— Всё по-старому. Только коммерческий у нас новый. Из Москвы прислали.

— Слышала, — кивнула она. — Ну и как он?

Я лишь досадливо махнула рукой.

— Слушай, Ксения, а может, ты к нам перейдёшь? А что? Хорошие сотрудники на вес золота. У нас, между прочим, кадры ценить умеют. Да и я буду по своей линии тебя продвигать, — Нина заговорщически подмигнула.

— Я даже не знаю. Это как-то слишком неожиданно.

— Давай! Что тут думать? Там у тебя потолок, так и увязнешь. А у нас перспективы, рост, постоянное развитие… К тому же, я тебя возьму без всякого конкурса. Сколько у тебя зарплата в баксах? Тыща? Полторы? А будет две! Не сразу, может, но потом… Плюс квартальные премии, ДМС, курсы и тренинги всякие от компании и другие плюшки по мелочи.

Нина не на шутку загорелась идеей перетянуть меня к ним. Расписывала, расхваливала, сулила всякие блага, ну и сумела-таки увлечь. Не то, чтобы я твёрдо решилась, но обещала подумать.

И я честно думала полночи и всё утро.

Заманчиво, конечно, звучало её предложение. Причём во всех отношениях. И я сама не могла понять, что меня заставляло колебаться. Я же и так хотела уволиться с приходом Крамера. Может, просто боялась перемен?

Но, поразмыслив, решила, что права Нина. Здесь у меня потолок. Хотя, если уж честно, этот потолок меня вполне устраивал бы. Но Крамер за каких-то три дня успел здорово меня обидеть. И неизвестно, что будет потом. Он же ещё какую-то аттестацию выдумал…

Так что перед обедом я, набравшись смелости, пошла к директору. Павел Сергеевич, подумала я, должен узнать о моём уходе первым и от меня лично.

Однако моё известие он воспринял бурно в штыки. Минут двадцать он то негодовал, то просил одуматься. В конце концов, заявил:

— Не отпущу! Ты, Ксения Андреевна, нужна мне самому.

— Павел Сергеевич, мне тоже не просто далось это решение. Но… рыба ищет, где глубже, а человек — где лучше.

— И чем же тебе здесь плохо? — насупился Котов. — Прежде ведь всё тебя устраивало…

— Прежде устраивало, — согласилась я.

— А теперь что не так? Или это из-за Ильи Сергеевича?

Я смутилась, не зная, что ответить.

— Что такое? Он тебя притесняет? Обидел чем? У вас конфликт? Или что?

Я молчала. Я же не ябеда. Да и сложно в двух словах объяснить эту странную напряжённую ситуацию между мной и Крамером.

Но Котов воспринял моё молчание по-своему и прямо при мне позвонил коммерческому.

— Илья Сергеевич, зайди, пожалуйста, ко мне на минутку.

— Э-э, — захлопала я глазами. — Зачем вы его позвали? Что вы хотите сделать?

Но Крамер уже вошёл в кабинет директора.

Я затылком чувствовала его приближение и отчего-то нервничала. Вот он присел рядом со мной, на соседнее кресло, напротив директора, окатил меня облаком своего умопомрачительного запаха. Коротко кивнул мне в знак приветствия и обратился к Котову:

— Слушаю.

— Ты только, Илья Сергеевич, не горячись. Я знаю, что ты — отличный руководитель, вон как наши тунеядцы закопошились сразу, стараются… Я полностью поддерживаю все твои начинания и инициативы. Но…

Котов многозначительно посмотрел на меня, потом снова — на него и продолжил:

— Порой ты слишком уж перегибаешь палку. Я имею в виду Ксению Андреевну. Она у нас такая умница, а ты… довёл её до того, что она собралась уволиться. Так что я прошу, будь с ней помягче. Договорились?

Я сидела ни жива ни мертва. Я вообще не этого хотела! Даже помыслить не могла, что Котов выкинет такую глупость!

Мне стало так неловко. Ну что Крамер решит? Что я прибежала тут и нажаловалась на него, как в детском саду. Он и так обо мне чёрт-те что думает.

Крамер с ним не спорил, ничего в своё оправдание не говорил. Как только Котов замолк, он поднялся, не глядя в мою сторону, холодно сказал:

— Понял.

И вышел. А я осталась сидеть, пунцовая и несчастная.

— Ну вот, — довольно улыбнулся Павел Сергеевич. — А то придумала тоже — увольняться!

Я смотрела на директора и недоумевала: неужели он не понимает, что поставил меня в очень неудобное положение? Неужели он серьёзно думает, что вот этим своим минутным вмешательством всё наладил? И Крамер сразу подобрел и перестанет меня третировать?