Зимняя встреча - Татьяна Герцик

Увидев Антона, громко фыркнула:

– Точен, как часы! Ну, надеюсь, тебе здесь скучно не будет. Здесь сегодня полно девушек в твоем вкусе. Выбирай любую!

Антон оскорбился. Для чего она устроила это сборище? Чтоб отвертеться от разговора или чтоб его унизить? Он огляделся по сторонам, положил коробку с конфетами на маленький стол, заставленный пивными бутылками, пакетами с кальмарами, кириешками и чипсами.

Чтобы не выделяться из толпы, взял банку с пивом и пошел в маленькую комнату, определиться, как же ему быть.

Там двум скептически усмехавшимся девушкам плакался на судьбу уже знакомый ему Сашок.

– Ну, дурак был, знаю! Но неужели нельзя простить? Я же раскаялся!

Одна из девушек небрежно отмахнулась от его причитаний.

– Слушай, Сашка, ты что? Когда ты уговорил Аньку уйти к тебе, всем было ясно, что ты позабавиться хочешь. Это она любви искала, у них тогда из дому отец ушел, стресс у нее был.

Антон напрягся. Всё оказалось труднее, чем он ожидал. Неужели Аня живет с этим балбесом? Но тогда за что Сашку требовалось простить?

Другая подхватила:

– Ты когда с ней жил, и то умудрялся на свидания бегать. Думаешь, не знаем?

Сашок сморщился.

– Ну, я же слишком молодым был для серьезных отношений.

Подруги безжалостно уточнили:

– А зачем тогда эти серьезные отношения заводил? И не вздумай говорить, что в любви Аньке не клялся, всё равно не поверим!

Он раскаяно возопил:

– Было дело! Но ведь я и вправду ее любил!

Сидевшая до этих слов на диване девушка даже вскочила при этих словах.

– Любил? А что ты тогда с Любкой делал в другой комнате, когда Анькино день рождения справляли? Может, рассказывал, какая у тебя хорошая подруга?

Тот, покраснев, нервно оправдывался:

– Да мы с ней перебрали немного. Вот и увлеклись.

Девушки хором подтвердили:

– Конечно. Даже остановиться не могли, когда в комнате народу стало, как на вокзале. Так и продолжали трахаться. А потом ты еще на Аньку вопил, что это всё из-за нее – потому что она холодная рыба. И пусть убирается из твоего дома. А что теперь вдруг передумал? Не рыба она?

Парень горестно вздохнул, по-детски вытерев нос большим клетчатым платком.

– Да просто повзрослел. Я ее и в самом деле люблю. Я ведь еще пару лет назад просил ее все начать сначала. Не захотела. А потом шибзик тот появился. И захапал ее, но ненадолго. А сейчас она заявляет, что все мужики не стоят и ломаного гроша, и верить никому из них нельзя. Но я-то не такой, как этот Антон! Я, если пообещаю чего, то лопну, но выполню. Сказал, что никогда изменять ей не буду, если она со мной жить станет, – и не буду!

Антону страшно хотелось вмешаться и показать, какой он шибзик, но сдержался, сжав кулаки до боли в суставах. Нужно разузнать как можно больше неизвестной ранее информации. Сашок продолжал, продолжая смотреть на девчонок, и не обращая внимания на то, что делается за плечами.

– Мы с ней на дне рождения Анастасии Павловны недавно были, так этот ее бывший все вокруг вертелся, видимо, решил, что погорячился, и вернуть ее решил. Хотя рядом с ним такая игрушечка болталась, закачаешься! Но он всё на мою девчонку пялился. Мне так ему врезать хотелось, чтобы запомнил, но он такой слизняк…

Тут Антон не выдержал. Сделав шаг в комнату, резко повернул его за плечо смазливой мордой к себе. Тот немедленно узнал соперника и побледнел. Но не струсил, как ожидал Антон. Мило прокомментировал его появление:

– Как говорится, не поминай черта… А вот и сам слизняк на пороге!

Антон немедленно взял его за воротник рубашки, а Сашок оглянулся на испуганно замерших девчонок и скомандовал:

– А ну, малышки, брысь отсюда! – и, злорадно посмотрев противнику в горящие гневом глаза, предложил, – а мы тут ласково потолкуем!

Девушки тут же выскочили из комнаты, и Антон получил чувствительный удар в живот. Он тут же дал сдачи, и оба рухнули на диван, – в малюсенькой комнате негде было разойтись.

Тут в комнату залетела донельзя разозленная хозяйка.

– А ну, прекратите! Идите-ка вы, парочка любителей ломать чужую мебель, куда подальше! И поскорее!

Антон отпустил Сашку и виновато встал перед девушкой.

– Нам надо поговорить!

– Нет, ошибаешься! Поговорить надо тебе, а вовсе не мне. Мне до тебя никакого дела нет. Но, если очень хочется, можешь письмо написать. На трех листах с вступлением, главной частью и заключением. Так, как в школе учили!

Сашок глумливо добавил:

– А что, пойдем выйдем! А говорить будешь потом, если сможешь!

Кровь взыграла, Антон дернул болтуна за воротник и выволок на лестницу. Сбежали вниз и отошли подальше от дома, чтобы никто не мешал.

Сашок бестолково кинулся на соперника, но Антон, хладнокровно сделав обманное движение, заломил ему руку и уронил на колени.

– Ну, что? Еще будешь ерунду пороть, защитник слабых и угнетенных? И учти, я из семьи потомственных военных, и такие приемчики знаю, от которых ты поседеешь прежде времени. Еще показать, или поумнел уже?

Сашка, почти теряя сознание от жгучей боли, несколько отошел от охватившей его ненависти и злобы, и прошипел сквозь зубы:

– Ладно, хватит!

Антон отпустил его, но бдительности не терял. У такого хватит совести и в спину ударить. Противник, тряся вывернутой рукой, стараясь утишить боль, мрачно сказал:

– Если ты Аньку вернуть решил, то напрасно. Она пройденные этапы из своей жизни напрочь вычеркивает. Хоть что с ней делай. Относится к тебе, как старому знакомому, и всё. Я два года пытался. Ты ведь, как я понимаю, слышал нашу болтовню?

Антон кивнул головой, сведя черные брови в одну тонкую полосу.

– Ну, тогда понял, почему мы с ней разбежались. Да, по чести говоря, молодые слишком были. Я, правда, через полгода опомнился, пришел прошенья просить, но все без толку. Она, мне кажется, и прощать-то не умеет, потому что сама правильная очень. Сейчас хоть ходит со мной иногда, но предупреждает, чтобы ни на что не надеялся. А мне лучше с ней, чем без нее. Вот и таскаюсь за ней, как хвост. И знаю, что глупо, а отстать не могу. А, с другой стороны, не гонит, и ладно. Может, что-нибудь и получится?

Закончив на этой оптимистической ноте, Сашка заковылял обратно, и у Антона не появилось никакого желания ему воспрепятствовать. Полученные сведения надо было обдумать. Сев в машину и отъехав на приличное расстояние, чтобы в процессе обдумывания не возникло потребности продолжить разборку, откинулся на спинку сиденья, и призадумался.

Что же это получается? Он пошел уже проторенными путями? Конечно, знал, что до него у Ани кто-то был, но даже и не спросил, кто. Не хотел лезть в душу, или это его просто не интересовало?