Сердце с перцем - Арина Ларина

– Витя, – Лера постаралась говорить спокойно, но получалось плохо. С одной стороны, ее душил нервный смех, а с другой – накатывало раздражение. Она же так ждала его звонка! Почему же беседа, как в тупой комедии, складывается столь диким образом. – Мне сейчас очень неудобно говорить. У меня хвост на болт намотался.

Наверное, следовало начать объяснения с чего-то другого. Даже не наверное, а точно с другого. Молчание собеседника, наполненное недоумением и зарождающейся неприязнью, медленно выползало из трубки, как фарш из столовской мясорубки, неровными вздохами падая в пустоту.

– Это трудно объяснить, – заторопилась Лера. – И долго. В общем, так вышло. Я хотела вылезти из-под дивана, а хвост зацепился за болт…

Тут Лера бессильно простонала от злости. Хотелось постучать собственным тупым лбом об пол и обнулить беседу, начав ее с начала. Мужчины не любят женщин с проблемами, поэтому чем меньше знают, тем крепче любят. А уж дам с проблемами на грани компетенции специалистов-психиатров не любит вообще никто.

– Моя помощь нужна? – Витя явно чувствовал себя не в своей тарелке. Конечно, вряд ли раньше с ним общались такие экстравагантные девушки. Тем более что Юля предупредила – мужик только начал приобщаться к общественным радостям. И сразу так резко и фатально.

– Обойдусь. В крайнем случае отгрызу его.

– Хвост?

– Болт! Витя, ты не находишь, что наша светская беседа приняла причудливую форму? – съязвила Лерочка. А что ей оставалось в такой ситуации? Над проблемой можно либо плакать, либо смеяться. Последнее полезнее и правильнее.

– Нахожу, – подумав, согласился кавалер. – Тогда пока?

– Нет! – вскинулась Лера и снова ойкнула, стукнувшись головой.

– Хвост? – посочувствовал Виктор.

– Голова! Витя, давай разъясним хотя бы один момент. Мне плевать на твоего друга. Мне было на него плевать еще в Египте, а сейчас, после того как я встретила тебя, – и подавно.

Мужчины падки на комплименты не меньше женщин. А уж если их гладить по шерстке и не щипать за самолюбие, то они будут сопеть у ваших ног, как хорошо воспитанный бультерьер. В любого вцепится, виляя хозяйке хвостом.

– Нас вчера ждали, а мы не приехали. Логично допустить, что люди за нас волнуются?

– Ты плохо знаешь Алексея, – рассмеялся Витя. Лера могла поклясться, что в его голосе промелькнуло облегчение. – Вряд ли он волнуется.

– Он, может, и нет, а вот Юля – наверняка. Женщины более чуткие создания, нежели вы, – отрезала Лера.

– Обобщать не надо.

– Ладно. Не буду. Я не смогла ей дозвониться, а домашний не отвечает. Буду страшно признательна, если ты позвонишь своему приятелю и расскажешь, что мы не замерзли в поле, не попали на ужин к стае волков и не въехали впотьмах в какой-нибудь столб.

Женская интуиция – великая сила. Сейчас эта сила подсказывала Лере, что назревает ссора. И не просто ссора, а разрыв – полный и окончательный. Когда и скандала никакого нет, а отчуждение зашкаливает за все мыслимые пределы. И беседа не клеилась, и недовольство друг другом разбухало свинцовой тучей, и при всем этом было ясно, что происходящее – лишь стечение обстоятельств. Встретить любовь, про которую, как оказалось, не врут, шансов почти нет. Две половинки одной судьбы могут разминуться в толпе, поселиться в разных городах или вот так банально поссориться, неудачно поговорив и потеряв желание общаться в дальнейшем. При этом Лера уже понимала, что не сможет жить без этого немногословного, обаятельного мужчины, а он еще нет. Тем более что и вчера все началось не совсем гладко, и сегодня пассаж про болт и диван не добавлял Валерии очков в этой партии.

Именно поэтому, пока Витя собирался с мыслями, чтобы в очередной раз попрощаться, она очень по-женски последовательно предложила:

– Я могу диск принести. У тебя кофе есть?

– А как же хвост?

– Надо же, – фыркнула Лера. – У тебя, оказывается, чувство юмора есть. Не переживай, родители меня спасут. В крайнем случае приеду с новой стрижкой. Адрес дашь?

– Тебе удобно записывать под диваном?

– Не очень.

– Тогда давай я за тобой сам заеду.

– Тогда ты пиши адрес.

– Лера, у меня не только чувство юмора, но и память в порядке. Я вчера тебя домой отвозил, помнишь?

– Такое не забывается, – с чувством выдала Лера. – Приезжай через два часа.

– Ну… так… я раньше могу.

– Мне надо прихорошиться, понимаешь?

– Не очень. Пить кофе и смотреть кино можно и в естественном виде. Но спорить не буду.

– Витя, – вкрадчиво прошептала Лера, обалдевая от мужского умения читать подтексты, – я фигурально выразилась про кофе. Я хочу культурную программу.

– Да? – О, сколько разочарования и сожаления было в его голосе.

– Да! – твердо отрезала она. Если с самого начала допустить завоевание руки и сердца столь легким способом, то дальше станет только хуже. Романтика межполовых отношений по мере сближения индивидуумов бодро шагает вниз по лестнице, а вовсе не вверх. Если начать с бала, то можно через несколько лет закончить спокойным семейным вечером у телевизора, а если начать с телевизора, то бала в жизни может и вовсе не случиться.

Кроме того, что легко достается – то и теряется легко и без особых сожалений.

– Подсказки будут? – оживился Витя. – А то ведь я о тебе почти ничего не знаю.

– Я о тебе тоже. Но подсказок пока не будет. Я сейчас не в форме немного. Так что придется тебе самому угадывать.

– Ладно, напрягу мозг. До встречи.

– Пока.

Восторг распирал грудь, мешая дышать. Лера чувствовала себя воздушным змеем, рвущимся в небо, но привязанным за ниточку. В данном случае ниточкой служила прядь волос. После детального рассмотрения стало ясно, что освободиться собственными силами не получится.

– Мама! – заорала Лера и притихла, ожидая ответа. Вот здорово будет, если окажется, что родителей дома нет. Ей стало страшно. Следующий вопль «мама» был исполнен тоски отчаяния.

– Что! Что! – Елена Станиславовна ворвалась в комнату и заметалась, шлепая задниками тапочек. – Шурик! На Леру диван упал!

– А зачем она его поднимала? – Папин голос, прозвучавший на фоне «околоспортивного» шума и азартных возгласов комментатора, был исполнен недовольства. На помощь батюшка не спешил. – Сильно придавило-то?

– Мам, все нормально. Я тут зацепилась головой. Отстричь надо, ножницы дай.

Елена Станиславовна молча с тихим шелестом обрушилась на пол.

– Мам, ты чего? – испугалась Лера, пытаясь извернуться и оценить масштабы несчастья.

– Ничего, – неожиданно прямо в ухо гаркнула мама, которая, как выяснилось, вовсе не планировала падать в обморок, а всего-навсего решила увидеть своими глазами, в чем дело, и тоже втиснулась рядом. – С тех пор как ты рассталась с Игорем, у тебя с головой не все в порядке. Мне кажется, тебе мужчина нужен.