Констанция. Книги 1-6 - Жюльетта Бенцони

Мари-Николь, которая без особого стеснения снова бухнулась на постель, подложив руки под голову, насмешливо спросила:

— С кем я должна переспать? Гостья умолкла и спустя несколько мгновений, резко повернувшись, зашагала к выходу.

— Мне казалось, что вы лучшая актриса. Однако, судя по всему, я ошиблась. Прошу прощения за неожиданный визит. Всего хорошего.

Девица тут же вскочила и бросилась следом за посетительницей. — Погодите, погодите, это была обыкновенная шутка. Я готова вас выслушать. Простите, маркиза.

Гостья остановилась у порога и, не поднимая глаз из-под капюшона, сказала:

— Больше никаких шуток. Иначе вам придется плохо. Не думаю, что ваши кредиторы собираются прощать ваши бесчисленные долги.

Мари-Николь поморщилась так, словно хотела сказать: «Зачем вы все время напоминаете мне об этих долгах?» Однако не сказав ни слова, она уселась на постель и сделала внимательное лицо.

— Где сейчас граф де ла Мотт? — неожиданно спросила гостья.

Этот вопрос вызвал у Мари-Николь некоторое смятение. Несколько секунд она молчала, пытаясь что-то сообразить, но затем, так и не придя к определенному умозаключению, ответила вопросом на вопрос:

— Вы хотите знать правду?

— Ну разумеется, — холодно ответила гостья. Мари-Николь еще немного помялась и, наконец, ответила:

— Думаю, что сейчас он уже дома.

— Уточните.

— Мы расстались с ним рано утром. Он сказал, что поедет домой.

— Где вы с ним расстались?

Мари-Николь явно боролась с нежеланием отвечать.

— Ну… это было в одном салоне… Мне не хотелось бы говорить, где…

— Ладно, это не имеет особого значения, — столь же неожиданно сказала гостья, снова сменив тему разговора. — Кажется, раньше вы играли в театре?

Мари-Николь облегченно улыбнулась.

— Да, раньше я была актрисой.

— «Комеди франсез»?

— Да. А откуда вы знаете?

Гостья не скрывала своего раздражения.

— Если бы я этого не знала, то вы сейчас продолжали спокойно спать в своей постели. Впрочем, предложение, с которым я пришла к вам, не должно доставить вам особенно много хлопот. Вы просто должны вспомнить то ремесло, которым занимались прежде, оставив в стороне ваше нынешнее занятие. В использовании этого вашего таланта я не нуждаюсь.

Мари-Николь на мгновение задумалась.

— Значит, я снова должна превратиться в актрису? Но, надеюсь, вы не потащите меня на подмостки? Туда я уже не вернусь.

— Нет, — успокоила ее гостья. — Вам не придется выступать на сцене. Скажите, вам часто говорят, что вы похожи на ее величество королеву?

Мари-Николь самодовольно улыбнулась.

— Я слышу это каждый день. Может быть, именно поэтому мне пришлось сменить профессию и образ жизни. Хотя, если быть совершенно точной, я всего лишь ушла со сцены. То, что обычно происходило после спектаклей, теперь стало моим основным занятием. Кстати, за это неплохо платят.

— Именно поэтому вы по уши увязли в долгах? — с издевкой спросила посетительница. Мари — Николь развела руками.

— Вы же понимаете, что исполнение роли баронессы обходится довольно дорого. К сожалению, бриллианты наше время отнюдь не дешевы. . — Я заплачу вам пятнадцать тысяч луидоров за один маленький спектакль. Полагаю, что вы никогда не получали таких гонораров.

— Вы меня интригуете, маркиза. Но кажется, я начинаю догадываться… Мария-Антуанетта? Гостья хмыкнула.

— Вы обладаете некоторой догадливостью, — сказала она.

— Я даже догадываюсь еще кое о чем, — продолжила Мари-Николь.

Гостья, которая медленно расхаживала по комнате, остановилась.

— О чем же?

— Мне известно ваше настоящее имя. Как вы ни старались скрыть свое лицо под капюшоном, кое-что я смогла разглядеть. Ваш муж показывал мне вас. Правда, издалека. Но этого было вполне достаточно. Вы — графиня де ла Мотт.

Гостья, наконец, откинула капюшон и показала свое лицо.

— Да, вы правы. Теперь уже незачем скрываться, — спокойно ответила она. — Я графиня Женевьева де ла Мотт. Но в ваших же интересах никому не говорить об этом.

— Я уточнила это только для того, чтобы между нами была полная ясность, — сказала Мари — Николь. — Если вы желаете, чтобы я продолжала считать вас маркизой де Брассей, то я не стану возражать.

Графиня ненадолго задумалась.

— Маркиза де Брассей — это неудачное имя, — промолвила она.

Мари-Николь насмешливо вскинула голову.

— А какое имя вы считаете удачным?

— Графиня де Бодуэн.

— Ну что ж, графиня де Бодуэн, будем считать, что я готова к серьезному разговору. Итак, пятнадцать тысяч ливров за то, чтобы я изобразила Марию-Антуа-нетту. Где и когда?

— Пока мне самой неизвестно точное время и место, — сказала госпожа де ла Мотт. — Но в ближайшее время вы непременно узнаете об этом.

Мари-Николь пожала плечами.

— Ну, хорошо. А когда будут деньги? Графиня де ла Мотт достала из внутреннего кармана своего серого дорожного плаща увесистый кошелек и бросила его на постель рядом с Мари — Николь.

— Это задаток, три тысячи. Остальное получите после того, как пройдет спектакль. Надеюсь, вас устраивает такая сумма?

Мари-Николь развязала шнурок на кошельке и, заглянув внутрь, усмехнулась.

— Три тысячи золотом? Это неплохо. Но ведь я еще ничего не сделала.

— Вы уже дали свое согласие. И этого для меня вполне достаточно, — сухо сказала графиня де ла Мотт.

— Я хотела бы кое о чем спросить у вас. Если вам не понравится мой вопрос, можете не отвечать.

— Спрашивайте.

— Вас не смущает то, что я и ваш муж… ну, в общем, то, что между нами существуют какие-то отношения?

На лице графини де ла Мотт промелькнула злая усмешка.

— Мой муж давно не интересует меня как мужчина, так что ваш вопрос не может вызвать у меня ни обиды, ни раздражения. У нас, скорее, чисто деловые отношения, основанные на некоторых взаимных финансовых интересах. Впрочем, не могу сказать, что я испытываю от этого громадное удовольствие. Если бы я знала о вашем существовании раньше, то вы, наверняка, обретались бы сейчас в каком-нибудь дешевом барделе, вдалеке от столицы. Но теперь… теперь мне безразлично. Если бы не это безразличие, я бы не могла обратиться к вам с подобной просьбой. Но учтите — если кому-либо еще, кроме нас с вами, станет известно о предстоящем спектакле, нам грозят крупные неприятности.

Мари-Николь недоуменно пожала плечами, продолжая взвешивать на ладони кошелек с золотом.

—  — Насколько я понимаю, неприятности грозят вам, ваша светлость. Вы уж простите меня, но я буду откровенна. Вы платите мне деньги, а я всего лишь играю.

— . Это опасная игра, — отрезала графиня де ла Мотт.

— Она более опасна для вас, насколько я могу судить об этом, — возразила девица. — Иначе, зачем вам