Первый шаг к счастью - Барбара Доусон Смит

– Я вообще страстный человек. И очень многое умею делать.

Сэмюел снова многозначительно улыбнулся. А Кэсси переживала, что ее лицо обладает способностью краснеть.

– Я была бы вам весьма благодарна, если бы вы каждую мою фразу не воспринимали как намек.

Сэмюел обнял ее так неожиданно, что она не успела и глазом моргнуть.

– Простите меня, – проговорил он голосом, нежным как шелк, – но я не мог устоять. Возможность ответить таким образом была слишком соблазнительной. Как и вы, моя дорогая.

– Вот именно это я и имела в виду. Вы не должны так говорить.

Пальцем он коснулся ее губ.

– Не будем ссориться. Лучше потанцуем.

Сэмюел обнял ее левой рукой, уверенно взяв за руку правой. Губы Кэсси все еще дрожали от его прикосновения.

– Но я не могу. Я вообще никогда не танцевала вальс, – пыталась протестовать она.

– Тогда разрешите мне показать вам, как это делается. Сэмюел начал вальсировать так ритмично, как будто музыка, которую он недавно играл, сохранилась в воздухе. Осознавая, как умело и уверенно он ее ведет, Кэсси казалась себе неумелой и неловкой. Она часто спотыкалась, но Сэмюел ловко поправлял ее.

– Смотрите мне в глаза, – учил ее он, – положитесь на меня. Музыка здесь, только постарайтесь ее услышать.

Голос его зачаровывал. Кэсси не в состоянии была отвести взгляд от его синих глаз. Они кружились по комнате, и в какой-то момент в голове Кэсси вдруг зазвучала недавно услышанная мелодия. Постепенно движения ее стали такими же плавными, как у Сэмюела, и они танцевали как единое целое.

Странные мысли владели ею. Она могла думать только о грациозности их движений и о той радости, которую они ей доставляли. Вдыхая пряный аромат, исходивший от партнера, она ощущала его сильную руку у себя на спине.

Когда он наконец остановился, Кэсси чувствовала странное тепло внутри и немного задыхалась, хотя это ни в коей мере не было результатом усталости. Голова у нее чуть-чуть кружилась, и она оперлась на его плечо.

– Боже, вам совсем не надо учиться, – произнес Сэмюел.

– И вам тоже. – Он стоял так близко, что Кэсси была видна каждая ресничка на его веках. – Во всяком случае, не у меня.

Он хотел поцеловать ее. Она поняла это по тому, как он смотрел на ее губы. Опять надеясь отвлечь его, Кэсси быстро заговорила:

– Признаюсь, я часто пропускала в детстве танцевальные занятия. В Чилтерн-Палас было множество мест, где можно было спрятаться, и я изучила их все. Даже тогда у меня не было желания вращаться в обществе.

– Просто вы были робким ребенком, – произнес Сэмюел так, как будто теперь это уже не имело никакого значения.

Но он не мог понять ее.

– Причина была не только в этом, – взволнованно продолжала Кэсси. – Я не хотела стать похожей на... – Она остановилась, не желая окончить фразу словами «моих родителей».

– На кого?

Она колебалась с ответом, с опозданием уяснив себе, что пытается осуждать отца и мать в разговоре с малознакомым человеком. О таких вещах можно говорить с мужем, но Сэмюела нельзя считать настоящим супругом.

– Мне не следовало говорить об этом. Вы сами сказали, что прошлое не имеет значения.

– Да, но ваше отвращение к свету влияет на нашу договоренность, – проговорил Сэмюел, используя хитрую мужскую логику для достижения своих целей. Взяв Кэсси под руку, он подвел ее к диванчику и сам сел рядом с ней. – Расскажите. Я думаю, вы имели в виду вашего отца, так?

Сердце у Кэсси сжалось. Конечно, Сэмюелу было известно о страсти ее отца к азартным играм. Может быть, если она расскажет ему немного больше, он лучше поймет, почему она возмущается его планами.

– Понимаете, – вздохнула она, – мои родители, оба, были отравлены светской жизнью. Мама была очень красивой и эффектной дамой. Я боготворила ее. Они большую часть времени проводили с отцом здесь, в Лондоне, почти каждый вечер бывая на приемах.

– А вас оставляли в Ланкашире?

– Конечно. И когда моя мать наезжала в Чилтерн-Палас, она говорила только о том, как вернется в Лондон. Как будто пребывание вне Лондона вообще не было жизнью. – Кэсси внимательно посмотрела на свои сложенные на коленях руки. – Так трудно было поверить сообщению о том, что она погибла.

– Как это случилось?

– Они с отцом были на каком-то большом приеме. Возвращались оттуда на барже, и мама случайно упала в Темзу. Несколько человек бросились ее спасать, но она утонула. Мне тогда было тринадцать лет.

Кэсси не хотелось говорить, что страшная весть пришла накануне ее четырнадцатилетия. По этому поводу в виде исключения родители обещали приехать в Ланкашир, что случалось довольно редко, так как день рождения Кэсси совпадал с началом светского сезона.

– Наверное, она слишком много выпила, – предположил Сэмюел. – Я знаю таких женщин, пустых и позволяющих себе все, что угодно.

Его резкое обвинение покоробило Кэсси.

– Вы не знали ее. И я бы попросила вас не оскорблять герцогиню.

– Герцогиню? Это она хотела, чтобы вы так се называли?

– Нет, это было... Так я себе ее представляла. – Кэсси она казалась яркой бабочкой, которую притягивал нектар высшего света. Сама Кэсси была стеснительным ребенком и общению с людьми предпочитала книги. Неудивительно, что такое поведение единственного ребенка разочаровывало столь блестящую мать.

Взяв руку Кэсси, Сэмюел медленно гладил ее одеревеневшие пальцы.

– Я не одобряю поведения аристократов, которые надолго оставляют своих детей.

Его высказывание удивило Кэсси. Конечно, у Сэмюела было совсем другое детство, прошедшее в замкнутой атмосфере театра. Кэсси мечтала прислониться к нему, расспросить о его прошлом, рассказать о своем одиноком детстве. Но она не хотела, чтобы он ее жалел.

– Я никогда не нуждалась в постоянном внимании окружающих, – сказала она твердо, – именно поэтому меня всегда мало интересовало общество.

– А может быть, вы опасались, что не выдержите сравнения с вашей матерью?

От его прозорливого замечания вся ее расслабленность моментально исчезла. Она резко отдернула руку.

– Я и не предполагала, что вы это поймете.

Не проявляя обиды, Сэмюел обнял ее за плечи и немного притянул к себе.

– Простите меня, – тихо заметил он, – но должен сказать, я не могу себе представить, чтобы герцогиня была более привлекательной, чем вы.

Как и раньше, комплимент Сэмюела взволновал ее. Почему похвалы других мужчин не производили никакого впечатления, а его банальные фразы заставляли трепетать ее сердце и мешали здраво мыслить? И пока Кэсси пыталась восстановить дыхание, Сэмюел наклонился и поцеловал ее в полураскрытые губы. Она собиралась оттолкнуть его – было бы невероятной глупостью поступить иначе, – но вместо этого ослабевшими руками лишь коснулась его груди, ощутив крепкие мускулы сквозь сюртук и рубашку.